— И что он сказал? Что раскаялся, больше не будет? А может, что не знает, что на него нашло? Или не то, что ты подумала?
— Вижу, вы неплохо разбираетесь в мужских оправданиях, — я все-таки не удержалась от шпильки.
Мужик ее не заметил или не понял, и продолжил наезжать:
— А ваш муж рассказал вам, что он обманом заставил ее родить? Обещал жениться, дом построить, лишь бы ребеночек был. А как ребеночек родился, так и в кусты. Знать их не хочет! Бросил на произвол судьбы девчонку молодую с младенцем на руках!
Ольга при этих словах клюв свесила и жалобно всхлипнула. Сучка.
Тихо, Таня. Тихо…
Не материмся, не лезем драться, не буяним. Все делаем по уму.
Начнем, пожалуй, с простенького:
— Ну, как же бросил? Он им снимает квартиру.
— Квартиру дочери снимаю я! — припечатал мужик.
— Да? Странно, — я улыбнулась и достала из папки несколько листов, — потому что в договоре аренды стоит имя моего мужа. И списание платы происходит с его карты.
— Бред. Я каждый месяц присылаю деньги на квартиру.
— Я не знаю, куда уходят ваши деньги, которые якобы «на квартиру», но смотрите сами. Вот договор, вот чеки, вот визитная карточка риэлтора, который сопровождает сделку. Позвоните, и вам скажут, кто снимает жилье для вашей дочери.
Мужик озадаченно замолчал, а Ольга метнула на меня быстрый, полный ненависти взгляд.
Неужели эта дура и правда думала, что у нас нет доказательств? Их полно. И я с огромным удовольствием предоставлю каждое из них.
— Оленька? — Елена удивленно посмотрела на нахохлившуюся дочь.
Та снова горько шмыгнула носом и шепотом, полным скорби, как забитая несчастная мышь, прошелестела:
— Мне нужны были деньги на лечение. Беременность была непростой. А еще нужно было купить все необходимое для малыша. Коляску, кроватку, вещи. Вы же знаете, какие здесь цены. Как сложно одной карабкаться в столице. Глеб отказался помогать… хотя я просила. Сказал, чтобы справлялась сама… А я боялась вам признаться, мне было стыдно… и страшно. Я была совсем одна.
Ай, да молодец. Выкрутилась. Заодно папашу завела еще сильнее:
— Не мог купить девочке, которая носит твоего ребенка, витамины?
— Я снимал ей квартиру, — напомнил Прохоров, — она подороже витаминов будет. Относительно здоровья – роды проходили в одной из лучших клиник, под присмотром врача, к которому так просто с улицы не попасть.
— А ты своими деньгами не козыряй! — возмутился Василий.
— А разве вы не за этим пожаловали? — Глеб вскинул брови. — Требовать денег для своей дочери?
— Что?.. Да как ты смеешь? — у мужика аж щеки затряслись от возмущения. — Ты за кого нас принимаешь?
— Пока не за кого. Сначала хочу послушать ваши требования, а там уже видно будет.
— Мы за справедливостью пришли. И единственное, чего нам надо, это чтобы ты как трусливый шакал не прятался по кустам, а взял ответственность за свои поступки!
— Что в вашем понимании ответственность?
— Ты должен позаботиться об Ольге и ее ребенке!
— То есть мы все-таки возвращаемся к деньгам?
— Да при чем тут деньги? Ей поддержка нужна.
— Сказал бы я, что ей нужно.
Я взглянула на Глеба и едва заметно мотнула головой, предупреждая, что рано с обвинениями. Надо эту заразу загнать в угол, чтобы она сама вывела нас на нужный рубеж, и родители все увидели своими собственными глазами. Если начнем давить, она просто уйдет в отказ и будет повторять, что ее заставили, что любила его, а он оказался козлом. И все в том же духе.
Муж все понял и продолжил диалог:
— Так что, по-вашему, я должен был сделать?
— Быть с ней в этот сложный момент, раз уж так просил этого ребенка!
У Глеба дернулась щека.
Да-да, милый, вот так случайно перепихнешься с девкой, а она потом прилюдно обвинит в репродуктивном насилии.
— Ты должен был поддерживать! Помогать! Знаешь, как сложно с новорожденным ребенком, когда рядом никого нет? Бедная девочка даже в душ сходить не может, и поесть некогда.
Точно, сидела все это время у детской кроватки потная, вонючая, оголодавшая.
И нет, я ни в коем случае не умаляю заслуг и трудностей, с которыми сталкиваются мамочки при рождении малышей. Сама через это неоднократно проходила и знаю, каково это. Просто почему-то была уверена, что Ольга не из тех, кто станет самоотверженно страдать ради того, чтобы у ребенка было все в порядке. Кстати, о ребенке…
— А где сейчас малыш? — поинтересовалась я.
Услышав мой голос, Ольга стиснула зубы и сморщилась так, будто ей навоза на лопате подсунули. Вместо нее ответила мать:
— Мы нашли нянечку. Хорошую, — по голосу слышно, как сильно она волновалась, — договорились на несколько часов. Потому что хотели все вместе к вам…
— Лена! — рявкнул Василий. — Прекрати оправдываться! Можно подумать, ее волнует, где ребенок! Раньше не спрашивала, а тут вдруг заинтересовалась.
— Обороты сбавь, — ледяным голосом отчеканил Глеб, — не забывайся. А что касается ребенка, то моя жена и не должна интересоваться, где он. Ее это никаким образом не касается.
— Зато тебя касается! Ты должен…
— Да-да, я уже услышал. Должен поддерживать Ольгу, давать ей поспать, поесть, помыться и всячески разделять трудности по уходу за малышом.
— Вот именно! Должен.