– Алан прошу помоги мне в последний раз! – взмолился мужчина.
– Я всё отдам, всё до копеечки отдам! Алан внимательно посмотрел на него. Пристально. В упор так что у Яна затряслись колни.
– А Роза и вправду ничего!!!!! Ян подавился чаем. Господи нет. Только ни это. Сестра никогда не простит дочь, а ещё лучше сотрёт его в порошок, но человек напротив сейчас был страшнее, намного страшнее.
Роза рисовала когда почувствовала руки на плечах, девушка дернулась и обернулась. Это был Алан.
– Испугалась? – усмехнулся он Роза отступила на шаг. Испугалась. Сильно испугалась.
– Здесь повсюду охрана! – Так я же ничего не делаю! – улыбнулся он, ты так красиво рисуешь! Вот зашёл полюбоваться! Твой дядя очень хвалит твои картины!
– Спасибо Алан посмотрел на нее.
– Ты красивая Розали, у тебя есть жених?
– Простите мне надо рисовать! – сухо сказала девушка чувствуя, как её всю трясёт изнутри.
Я проснулась с первыми лучами солнца и просто лежала на кровати смотря в потолок. Мне было ужасно стыдно за свое поведение. Он заметил, как я ночью смотрела на него. Господи, как же стыдно… Что я за дура то такая…
Раздались шаги, это проснулась бабушка. Я не знала сколько я так пролежала, в дверь постучали. Войдите В комнату держась за бок вошел Тихомир. Я покраснела, почему то стало очень стыдно.
– Доброе утро!
– Привет Он передвигался очень медленно, с трудом и я видела что каждый шаг приносит ему физическую боль.
– Тебе нельзя вставать – Мне надо идти.
– Ну уж нет! – я встала с кровати, с таким ранением ты далеко не уйдешь!
– Мне уже лучше, правда! Не хочу смущать вас, да и твои родители рано или поздно протрезвеют, увидят в доме чужого человека и слухи лишние поползут, твоя бабушка права!
– Тебе надо лечь, пойдем я помогу! Отлежишься и пойдёшь, а пока не говори глупости! Я не поняла, как все это случилось, он вдруг прижал меня к стене и внимательно посмотрел в глаза. У меня перехватило дыхание. Тихомир внезапно склонился ко мне и нежно коснулся моих губ, я не отдавая себе отчета потянулась к нему, как он внезапно резко дёрнулся.
– Прости!
Внутри у меня всё дрожало. Бешено дрожало.
Позавтракав, я взяла ведра и пошла за водой, выйдя за забор тут же увидела Демида. Вот его хотелось видеть с утра меньше всего, настроение с утра итак было испорчено.
– Кто этот парень? – зло спросил он меня. Я округлила глаза. Стало не по себе. Понятно, земля слухами полнится, интересно, как уже узнал…
– Ты уже знаешь? – Мама видела его, то он! – Демид схватил меня за руку, но я тут же вырвала её.
Я очень хорошо умела за себя постоять и свои границы своего личного пространства, никому не давала нарушать.
– Отпусти! И не хватай меня руками, ты по моему себе много лишнего позволяешь! – Он к тебе клеится?
– Совсем того? – Да, даже если и клеится тебе то что? Демид очнись! Ничего у нас никогда не будет! Ничего! Лучше бабушку защищай, да в в армию иди! Больше толку будет, мужиком настоящим может станешь! Демид резко забрал у меня ведра. Его всего трясло. По моему я попала в точку и мои слова его сильно задели.
– Если я узнаю, Олеся! – угрожающе сказал он, я убью вас обоих сам! Я улыбнулась.
– Не смеши никого! Посмотри на себя! Тащи лучше вёдра если помогать взялся! Убивать ты кого-то собрался!
Я вошла в дом и ударилась об грудь Тихомира. Вода расплескалась по полу, а я судорожно вздохнула. То что было утром и ночью, совсем вспоминать не хотелось.
– С тобой все в порядке? – спросил он. Я кивнула. В хреновом, но порядке, говорить ему что уже знают что он в доме, не стала, но понимала, мама Демида главная сплетница деревни и это всё может печально закончится. Из кухни вышла бабушка. – Ты принесла воду? – Демид занесет ещё воду, бабуль! – бросила я и побежала к себе.
Выдерживать взгляд Тихомира не хотелось, да и я вообще всегда бойкая и острая на язык, чувствовала себя ужасно.
Через минуту ко мне зашла бабушка. Судя по всему, её лицо не выражало ничего хорошего, бабушка уже знала.
– Олеся, я запрещаю тебе общаться с этим парнем! – отрезала бабушка, – Иначе я сдам его полиции! Надеюсь, ты меня услышала! С этими словами она вышла, а я прижалась к стене. Прекрасно начался день…
Я спустилась вниз, бабушка уже позавтракала и ушла к соседке. Ведра стояли дома, а из бани вновь доносился шансон и пьяные крики. Я с яростью пнула ведро. Кто бы знал, как я устала от этой жизни… Как… Уехала бы куда глаза глядят если бы не бабушка, давно… Сил жить в таких условиях больше не было, я с ужасом понимала что сама желала смерти собственным родителям, мечтала об одном, лишь бы их не было. Наверное, только тот у кого пили родные, только тот мог меня понять. Тихомир смотрел на меня.
– Это твой парень? – Вёдра принёс весь такой сердитый!
– Нет.
– Ты плакала?
– Все хорошо!
Я взяла со стола печенье. Всегда когда мне грустно я ела печенье, бабушка говорила так было с детства. Печенье и я, это были две половинки, а вместе целое, одно целое, я и печенье. Тихомир вдруг резко схватил меня за руку. – Я вижу глаза заплаканные, это из за меня? Бабушка? Слушай я всё слышал, она права! От меня правда много проблем! Прости!
