— Ясно. — Переводит взгляд на улицу. — Как решать будем с Шалимовыми?
— У меня есть одна мысль, которая поможет решить проблему, но нужно твое согласие и согласие отца Дианы.
— Хочешь отказаться от своего пакета акций в ее пользу? — отец соображает быстро.
— Хочу.
Это означает, что наше дело уйдет в чужие руки, а наша семья останется с голой жопой.
В прямом смысле. Все имущество — движимое, недвижимое — заложено.
— Ты пойдешь на это? — переспрашивает отец. — У тебя не останется ничего.
Улыбаюсь:
— У меня останется самое дорогое: любимая женщина и ребенок.
Отец вздыхает.
— Значит, так. Вы уедете. Подальше. А я останусь тут и буду сам разбираться с последствиями своих решений.
— Бать, тебя уберут.
— Заебутся убирать. Есть у меня одна мысля, должно выгореть.
— Ты уже влез куда не надо. Нет, никаких муток.
— Ты не понял, сынок: бизнес мы уже потеряли, но шкуру сохранить должно получиться.
Но сначала вы уедете.
— я не побегу, как побитый пес
— Побежишь как миленький! Не ради себя, ради них.
— Мать тебя со свету сживет.
С матерью после всего, что я узнал, связь порвал окончательно.
Это она еще не знает, что я хочу вернуть Катю. Узнает — сожрет с потрохами.
— Матушка твоя, дай бог ей долгой жизни, за тридцать лет столько крови из меня выпила, что я уже ничего не боюсь, — усмехается.
Планируем, что и как сделать. Нужно принимать решение быстро.
26.
Катя
Люди Артема привезли меня в другую квартиру.
Просторная двушка в неплохом районе. Мебели минимум, но все необходимое есть.
Даже в холодильнике была еда.
Замечаю, что здесь до меня никто не жил, — на некоторой технике сохранились наклейки, да и видно, что ею не пользовались.
На посуде также обнаружились ярлыки.
Чья это квартира?
Не заявится ли сюда хозяин с требованием катиться куда подальше?
Я присаживаюсь на диван и кладу руку на живот. Дочка сегодня очень активна, я даже начала паниковать в какой-то момент, связалась со своим врачом, но она сказала, что такое бывает. Главное, чтобы я оставалась спокойной и по возможности не делала никаких резких движений и не увеличивала нагрузку.
Вещи свои я разбирать не стала. Мне бы поговорить с Артемом и в целом понять план действий.
Вчера, после того как Артем ушел, я долго лежала и смотрела в потолок. Мыслей был целый рой. Я о многом не спросила и многого не сказала.
Но наверное, невозможно все обсудить за один вечер. Я и так осталась под впечатлением от того, что услышала.
Всю ночь я честно пыталась поставить себя на место Артема и попробовать понять мотивы его поступков.
Нет, как раз таки вся эта показуха с женитьбой на Диане мне понятна. Но почему он ничего не сказал мне? Ни слова, ни намека?
Я бы не отвернулась от него никогда.
Мне было бы больно, но в таком случае я хотя бы понимала, что все происходящее не более чем умелая мистификация.
«Ага. Так бы ты сидела и смотрела на все со стороны», — напоминает о себе внутренний голос.
Конечно, я бы не сидела спокойно. Скучала бы, наверняка рыдала в подушку. Но в том-то и дело, что через все это я и так проходила, когда Артем цинично говорил мне, что я могу уйти, что мне больше нет места в его жизни.
Чем дольше я лежала и думала, тем яснее понимала: правильного выхода в этой ситуации я не нахожу. Да и кто знает, какой в этой ситуации правильный выход.
В итоге я заснула ближе к утру, а около десяти меня разбудил стук в дверь.
Я посмотрела в глазок — за дверью стоял незнакомый мужчина:
— Екатерина, я от Артема. Мне поручено отвезти вас в безопасное место, — так он сказал.
В телефоне я нашла сообщение от бывшего мужа, что за мной приедут в десять. Видимо, так крепко уснула, что не услышала, когда оно пришло.
Мне хватило получаса ‚ чтобы собрать вещи. И вот я сижу в чужом доме и не понимаю, что делать.
Уныние свое я решаю переключить на что-то полезное и ухожу на кухню. Принимаюсь готовить себе обед. Можно, конечно, заказать доставку, но это было бы кощунство — в холодильнике чего только нет, и все такое вкусное и свежее, что аж слюнки текут.
Обед получился отличным, и я снова возвращаюсь на диван. Включаю телевизор и бездумно перебираю каналы, особо не задерживаясь ни на одном.
Через некоторое время я слышу, как в замке входной двери поворачивается ключ.
Замираю испуганно. Сердце сначала останавливается, но в следующую секунду пускается галопом.
Я на цыпочках крадусь по комнате и выглядываю в коридор. Свет выключен, и я вижу лишь темную фигуру в кофте с капюшоном и спортивных штанах.
Оглядываюсь, ища, что бы взять в руки и чем защитить себя, но с мебелью и предметами интерьера тут негусто, так что я сжимаю в ладони пульт — больше попросту нечего.
— Катюш, — слышу, как меня тихо зовут.
В комнату входит Артем, и я с громким выдохом роняю руку, из которой вываливается пульт.
— Ты что, милая? — Артем сразу все понимает. — Испугалась, да?
Быстро подходит ко мне и обнимает, прижимает к себе.
Можно, конечно, начать возмущаться, но я действительно напугана, устала, да и, что греха таить, соскучилась по Теме, поэтому обнимаю его в ответ.