Если смерч с вращающимися в жерле домами, фургонами и трансформаторской будкой можно назвать порядком, то да, я в нем. На задворках сознания на безумной скорости проносятся воспоминания, лица, фразы. В этом потоке трудно что-либо рассмотреть, невозможно затормозить и подумать. Мысль в голове одна и та глупая.
- На этой кухне мы с тобой еще не срались, - давясь от смеха, прошипела я. – С почином, Савранский!
Кеша удивленно моргнул.
- А разве мы с тобой срались на той кухне? Мне казалось, мы просто беседовали.
- Ага. От наших бесед посуда об стены билась! - Снова прыснула я. Все это невероятно смешно, хотя должно быть грустно!
- Просто мы с тобой эмоциональные люди. Такой темперамент, но ведь было и весело, - с обидой в голосе парировал Кеша.
Я даже остановилась на секунду. Слезы в глазах высохли, а лицо перестало кривить в улыбке, до того серьезным звучал голос моего мужа. Он что, не шутит?
- Какое именно веселье ты имеешь ввиду? То, что случилось после первой измены? После второй? Или там, в промежутках?
Кеша поморщился:
- Насть, давай не будем вспоминать ни Женю ни Тимура, было и было, считай что мы сравняли счет.
Я закричала так, что Савранский отшатнулся:
- Какой на фиг счет, Пелле? Кому ты голы забиваешь, придурок?!
На секунду я потеряла контроль и выпустила эмоции наружу. Там за показным весельем змеилось что-то темное и очень плохое. Ярость, непонимание, боль. Не на мужа, пусть чешет куда хотел, перо ему в сраку и попутного ветра для легкости. Но как же было обидно, что я так бездарно потратила свое время, свои силы, всю себя! На чужого, ненужного мне человека, который сейчас сидит и смотрит своими пустыми, белесыми глазами!
- Насть, не начинай, мы последний месяц не ругались даже.
- Может потому что мы последний месяц не разговаривали, Шерлок?
- И как показывает сегодня – делали это не зря. – Покрутив в руках оставленную Томой вилку, Кеша, наконец решился и произнес: - Я не дам тебе развод, ясно?
И взгляд такой, что аж вши в волосах в пляс пошли. Брови вразлет, волосы дыбом, пар из ноздрей и лоб топорщится как стиральная доска. Ну, чамо! Ой, то есть мачо! Вылитый мачо! Жалко, что за эти полгода у меня поменялся вкус на мужиков и подобный типаж больше не впечатляет. А раньше то, раньше…
- Кеша, - проникновенно начала я, - а тебя кто вообще спрашивать будет?
Он опешил.
- В смысле? А репутация?
- Твоя что ли? Так ее уже не спасти.
- Родители?
- Как-нибудь перетопчутся.
- Совместно нажитое?
- Какое-какое? – прокашлялась я. - Ты про мой храп и свою лысину? Давай останемся каждый при своем. Или про наши машины? Делить их, Кешенька, низко даже для тебя, но если очень хочешь, забирай. Но в ответ верни мне потерянную девственность!
- Зачем тебе она, - зло ощерился Савранский, а я расплылась в самой сладкой из улыбок.
- Продам на торгах. Очень прибыльная тема, между прочим.
Бывшему понадобилось несколько секунд, чтобы понять в какие дебри абсурда завел нас этот диалог. Все выходило до того нелепо, что самое время признать поражение, попрощаться и уйти, но Аркаша не привык сдаваться.
- А дети! – Он победно стукнул кулаком по столу. – Я не хочу их делить, и считаю, что дети должны жить с отцом!
- Полностью с тобой согласная!
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки, чтобы отзеркалить позу мужа. А еще с этого ракурса было лучше видно, как стекает на пол его невозмутимое лицо. И брови, и нос и даже сурово нахмуренный лоб – все куда-то испарилось. И теперь передо мной сидел удивленный и немного обосравшийся суслик.
- Насть, ты чего?
- Я ничего, Кеша, я за что! – В подтверждение слов я смачно стукнула по столу, так что чашки подпрыгнули. - За патриархат! Мать не та, кто родила, а та, кто после развода детей забрала! Ты обоих заберешь? Знаешь, говорят, деток разлучать нельзя, не то будет большой стресс. Никитка мальчик перспективный, по шлюхам не ходит, к горшку приучен, правда жрет как конь и если что не так, может прописать в бубен, но это возраст такой. Кризис скоро пройдет и лет через десять будет у тебя адекватный мальчуган! – С каждым словом лицо Савранского зеленело, а я распалялась все больше. – Но чего мы все про Никиту, есть же еще Тома! Она просто прелесть. Характером вся в дедушку.
- Дедушку Борю, - в надежде выдавил мой муж.
- Давида Аароновича, - я била прицельно и так чтоб на повал, - ваши гены, Савранский. Упертая, язвительная, а глаза закатывает так, что от силы их вращения Ньютон бы поперхнулся. Обожает корейских женоподобных мальчиков из БТС, так что забудь про своего Баярского и баллады, привыкай слушать Джонгука.
- Кто это?! – Глаза Аркадия приняли форму правильного круга.
- Это наш любимчик, тебе он тоже понравится. Щупленький такой, с рахитом.
- С чем?! Томе нравятся корейцы? – прокашлялся Савранский. Кажется, пока дочь жила с ним, он не утруждал себя общением с ней. Конечно, ведь молодые любовницы забирают так много сил. Понимаю и… осуждаю.
