- Сегодня да. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил, а завтра… - он вперился в меня пустыми как стекляшки глазами, - а завтра…
- А завтра ты станешь ВРИО!
- Кем-кем?
- Ну, Настасья, соберись. Временно исполняющей обязанности, - пожурила меня мама.
- Чьи обязанности?
Кажется, я заработалась и так давно не была в туалете, что сейчас «то самое» стукнуло мне в голову и не давало мыслить логично. Шатаясь, как пьяная, я приблизилась к столу и только тогда заметила, что все свободные стулья заняты. Не на подоконник же мне карабкаться, в самом деле.
- Садись, - Давид Ааронович по-хозяйски усадил меня на свое место и налил в стакан воды.
Пила я долго, стараясь отсрочить неприятный разговор. Несколько крохотных глотков, а потом еще с минуту тянула из стакана теплый воздух, пока пауза, повисшая в кабинете, не стала неприличной.
- Не такую реакцию мы ждали,– первой сдалась мама. – Анастасия, что тебе не нравится?
- Даже не знаю с чего начать.
Я, наконец, убрала стакан от лица и тупо крутила прозрачное стекло в руках. Кажется, мы купили этот комплект в Икее, где-то миллион лет тому назад. Мы с Кешей с такой любовью обставляли наш новый дом, выбирали туда каждую мелочь, чтобы все сочеталось, чтобы было уютно и приятно возвращаться сюда с работы.
Эти вот стаканы я подобрала под шторы, и те и другие синего цвета.
Однако комплекта из шести штук хватила ровно на год нашей семейной жизни. Первый стакан разбил Никита, второй коцнула Тома, третий треснул в посудомойке, четвертый и пятый мы оставили в парке, когда выбрались на пикник. Вот этот, последний, я принесла на работу, чтобы смотреть на синие грани и вспоминать, как хорошо нам было когда-то. Все тот же миллион лет тому назад.
Вместо этого я видела в мутном стекле свое перепуганное лицо и думала, что делать дальше?!
Никакой ВРИО я быть не хотела! Административная работа не мое. Для этого нужны холодный ум и амбиции как у Савранского, я же быстро превращу клинику в бразильский карнавал! И родственники прекрасно знают об этом!
- Тебя смущает, что это временная должность, - свекр не правильно трактовал мое молчание. – Так ты не переживай, не зря говорят, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное.
- А Кеша?
- Ты была права, он очень сильно подвел семью и будет наказан.
- А если я подведу вас, то отправлюсь в карцер к мужу? Такие теперь правила?
Я гордо вздернула подбородок и уставилась прямо в глаза свекра. Тот смотрел на меня не мигая, отчего захотелось опустить плечи и засунуть голову под стол, как какому-то страусу.
- Ты же не будешь нас подводить? Ты хорошая девочка, очень порядочная и правильная. Ты все сделаешь как надо. Управлять клиникой не просто, но это как управлять домом. Твоя работа тебе как дом, а все ее сотрудники твоя семья. Ты же не подведешь семью, Настя?
Это гипноз или что? Воздух вокруг становится густым и тяжелым, и от нехватки кислорода хочется спать. Я медленно моргаю, а потом поворачиваюсь в сторону мамы. Та согласно кивает. И снова макаронины бьют ее по пухлым щекам, заставляя меня очнуться от морока.
Закрываю лицо ладонями, массирую пальцами глаза, так, чтобы ощутимо надавить на глазные яблоки. Не знаю, почему, но это бодрит.
- У меня не останется времени на детей.
- Никита большой, для Томы наймешь няню, - поспешно тарабанит мама. Кажется, она пришла сюда с готовыми ответами.
- Зачем няню, - вторит ей свекр, - Аркадий без работы, пускай сидит дома, готовит и ухаживает за ребенком. Должен же мой сын, наконец, понять, как непросто тебе жилось, и какое сокровище он потерял!
Когда я представила что Кешины пузырьки и склянки для волос снова заполонят нашу ванную, захотелось кричать. Не от радости. А потом мама меня добила:
- Ну что вы, Давид Ааронович, никто никого не потерял. Это не первая их ссора, но мы сделаем все, чтобы она оказалась последней, да, Настасья? Пока ты присматриваешь за клиникой, Кешенька будет присматривать за детьми, а мы с Давидом Аароновичем в свою очередь за Кешей, - и она тепло улыбнулась свекру.
- А если я откажусь от должности, - произнесла глядя на носы своих туфель. Я все-таки опустила лицо вниз.
- Зачем?
- Отказываются не зачем, а почему.
От этих слов моя мама поморщилась. У нас было не принято поправлять старших.
- Настасья…
- Нет, правда, - я устало тряхнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам. – Давайте говорить правильно. Вместо «Савранские не разводятся» - « Кеша и Настя решили развестись, и мы принимаем их выбор». Вместо « мой сын сделал ошибку, но ты его простишь» лучше сказать «Кеша, конечно, поступил как придурок, но кто я такой, чтобы запрещать ему танцы на этих граблях». Ну и под конец вместо «зачем ты отказываешься» надо спросить «почему».
- И почему? – Голос Давида Аароновича не выражал никаких эмоций, так что я не могла даже предположить, о чем он сейчас думал. А вот мама… судя по вылезшим из орбит глазам и забившимся за уши кудряшкам она пребывала в ужасе на грани с обмороком.
