Опускает взгляд и просит освободить вторую руку. Я слежу за тем, что она делает — расстегивает мои джинсы. Пуговица, ширинка…
Дух захватывает.
Горячая ладонь ныряет под плавки.
Пальцы цепляют член под головкой, обводит уздечку, тонкий канатик, чувствительное местечко.…
Глаза закатываются от предвкушения.
Легкий холодок воздуха.
Следом — неожиданно обрушивается жар её дыхания.
Обалдев, я смотрю на то, как она сдвинула трусы вниз и опустилась.
Её светловолосая макушка, призывная влага ротика. Язык порхает над головкой, быстро-быстро смачивая, как леденец. Она лижет его, пробуя, будто сливки.
Цепляюсь пальцами левой руки в подлокотник, простонав.
Правая зарывается в ее волосы, стараюсь не давить на затылок, но хочется, чтобы взяла под самые.… яйца.
Взяла и не выпускала, сосала горлом.
Ее ротик опускает ниже и ниже.
Без подсказок.
На миг я испытываю необъяснимую ревность и злость, что она натренировалась на другом. Поэтому так правильно и четко берет, не задевая зубами, скользя языком по твердой длине, обводит кончиком выпуклый рельеф вен, посасывает мягко и завлекающе.
Словом, отсос шикарный, и он только разгорается, только начинается, но я уже… хочу отпустить себя на волю и залить ей ротик после одного горячего толчка.
Ревность не имеет оснований.
Ведь мы оба — с опытом.
Но она есть, и никуда от нее не деться.
Поэтому давление моей ладони все-таки становится сильнее, и взмах бедрами вверх одновременно с этим — четкий и резкий.
Проталкиваюсь глубже, всаживаюсь. Удерживаю.
Лишь на миг дыхание Аллы сбивается, потом выравнивается.
И не смутишь ее подобным, да?
Опыт? Бля, почему же так хорошо и так остро, до рези.
Обхватив кольцом член у самого основания, Алла начинает брать меня горлом и помогает себе пальцами, поглаживая. Я, чёрт его знает, как это работает, но… к финишу я прихожу быстрее, чем планировал.
Показал себя несдержанным юнцом, но после такого минета, которым она меня застала врасплох, все мозги расплавились в жидкую кашу.
Просто кайф.…
Растекаюсь по сиденью, так же как сперма растекается во рту у Аллы.
Глаза закрываются, я блаженно мычу, находясь в гостеприимной, глубокой пещере её рта. Так бы и кайфовал, забыв обо всем.
— Вообще-то, я хотела лишь немного подразнить тебя. Авансом, — говорит она, поднявшись.
Не делает большого подвига из того, что проглотила все до капли, и держится с достоинством.
— Но, кажется, побаловала полноценным сюрпризом, — добавляю я, поправив на себе одежду. — С меня причитается.
— Да, с тебя причитается, — смотрит с вызовом и голодным огоньком в глазах.
— Если будем смотреть друг на друга вот так, то потрахаемся в машине.
— Тогда не смотри, ближе к делу.
— Ребенок бывшей не от меня, — сразу перехожу к сути. — Тест на отцовство отрицательный. Кажется, она мутила с кем-то ещё и была уверена, что если ППА — это защита от беременности.
— Угу-угу…. У нас с Макаром так Дашка появилась, — грустно улыбается Алла.
— За это точно трахну тебя жестко. Нет больше никаких «мы с Макаром»
— Есть. В прошлом. И всегда будет… Я надеюсь, ты не из тех мужчин, которые возьмутся потом наказывать женщину за то, что не стал у нее первым. Я ведь ещё и двоих детей родила…
— Блять, нет. Нет, разумеется. Просто ревную, и это факт, никуда не денется. Хочу твой развод поскорее.
— Я тоже этого хочу.
Взяв ее лицо в ладони, целую. Забываю обо всем на свете, кроме одного… Она пахнет сумасшедше вкусно и… неудовлетворенно. Каждый ее глубокий, протяжный вздох — именно об этом.
— Ты не кончила. Я намерен это исправить. Поехали…
— Надеюсь, я не успею перегореть…
— Ты вынуждаешь меня добить тебя пальцами?
— Сделай такое одолжение, или мне придется сделать это самой. До тебя ехать минут тридцать, если не встрянем в пробку. Я столько не выдержу… — говорит открыто.
Целуемся, она позволяет забраться себе в трусики. Я балдею от того, какая она горячая и роскошная, раскованная, но без блядства.
Знающая себе цену…
Просто подарок судьбы, вознаграждение за все мытарства, набитые шишки и годы, прожитые в одиночестве. Бабы были, не спорю, но секс никогда не согреет душу так, как та, с которой у тебя появилась особенная связь. Если не встретить такого человека или, того хуже, упустить, проведешь остаток дней душой в ледяной пустыне, даже если твое тело жарится на тропическом песке.
Я свой шанс упускать не намерен и, наслаждаясь от её яркого, острого, вкусного кайфа, заявляю свои права:
— Переезжаешь жить ко мне. Сегодня же.… Без возражений и отсрочек.
— Кажется, у меня входит в привычку…. тебе не отказывать, — с легкой улыбкой соглашается она.
***
Потом мы надолго проваливаемся в сумасшедший, горячий хаос.
Дорвавшись друг до друга без преград и сдерживающих обстоятельств.
Зрелая страсть совсем другая, без показушных подвигов и «смотри, как я могу!»
Выдержанный, четкий ритм движений, размеренные паузы на то, чтобы прийти в себя, поболтать, наполнить предвкушением.
Страсть разгорается от ласк и откровенных разговорчиков, не поддаться на искушающий вид обнаженной женщины невозможно.
— Знаешь, тебе нечего надеть. И я намерен тебя держать голой и мокрой…
