Эта машина, оказывается, не отображение меня самого, как я раньше считал, это наши отношения — которые мы строили-строили, латали, украшали, поднимались со дна, жили лучше, чем прежде.…
А теперь и жена — чужая женщина, и машина больше не дорога, как раньше.
Впереди — развод, который лишит меня половины всего, что имел, осуждающие взгляды детей, даже дочери, которая одна из всех, будет навещать меня часто.
Потому что... жалеет.
Впереди будет ссора с другом, разборки с Кариной и её уверенность, что теперь-то дорога расчищена, и ей ничего не мешает....
Она отхватит леща и уползет в свою нору.
Впереди несколько месяцев запустения и тотального непонимания, как жить дальше, когда все просрал так тупо, что даже стыдно....
Впереди — срыв, больница и тихая радость, что жив, ну и ладно. Остальное — хер с ним, приложится как-нибудь.
Впереди — Новый Год, утренник внука, на который я пойду в костюма Оленя из сказки "Холодное сердце" и восторженный возглас внука:
— Дедушка, тебе так идут рога! Ты как настоящий Олень! Северный...
И пусть внук ничего такого не имел в виду, и, пожалуй, он единственный, кто мне всегда искренне рад, меня ещё раз проняло.
Эхом пережитого развода...
— Действительно, рога тебе к лицу, — говорю своему отражению.
— Вам очень к лицу, — улыбается мне воспитательница детского сада. — Хоть один годный мужчина на утреннике! Вы у нас чей папа будете?
— Я дедушка, а не папа.
— Дедушка? Ой, да что вы.... По вам и не скажешь.
— Как говорят, я хорошо сохранился.
— Спорт? Хорошее настроение? Активный образ жизни.
— Развод. Больница... спокойные прогулки, — отвечаю честно.
— Ох, развод дело такое... — затягивает и у нас завязывается общение.
Так и тянет сказать: бывшая, коза такая... Но в прошлый раз, когда я все вину свалил на бывшую жену, чем мне это помогло? Да ничем.... Поэтому я отвечаю скупо:
— Дров наломал...
— Значит, есть из чего разжечь костерок.
Приглядываюсь, меня эта пухлая... кадрит, что ли? Не первой свежести баба, а глазки мне строит...
Но потом я понимаю: я и сам выгляжу не как огурчик, и требования у меня завышенные, потому что Алла.... Что Алла....
Всем бабам, которых я после нее трахал, до Аллы тянуться и тянуться.
Это вообще было так давно, как будто не со мной, с моей лучшей версией, которой не стало.
И вот так, в обычной, какой я теперь живу, жизни, и пухленькая, но глазастенькая, с круглым задом воспитательница сгодится....
Алла
Спустя время
— Как там поживает Матвей Константинович? — интересует муж.
Я смотрю на него через плечо с улыбкой, которая, как бы я ни старалась, сделать её более сдержанной, как у воспитанной леди, получается яркой и солнечной.
Как у девчонки, влюбившейся впервые.
Откровенно говоря, так и есть.…
Я влюбилась в Константина Диабло беззаветно и страстно — так, как любить, наверное, можно лишь единожды в жизни и, тем ценнее эти чувства потому, что они настигли меня в зрелом возрасте — когда цифра прожитых лет неумолимо ползла в сторону отметки пятьдесят.
На мою улыбку Костя отвечает темным взглядом, который обволакивает мое тело жаркой патокой желания.
От такого мужчины трусики намокают за считанные секунды.
Наше притяжение яркое и не ослабевает даже после родов.
Моя беременность стала для меня сюрпризом и шоком.
У меня сбился цикл и первой мыслью было — о ужас, это подкрался климакс! И признаки были — тошнота, перепады настроения, боли…
Как было обидно мне тогда, до слёз…. Я сразу же помчалась к лучшему врачу, чтобы он назначил мне гормональные препараты, подобрал БАДы и сотворил чудо, продлив жизнь моей женственности.
Встретить классного сексуального и горячего мужика, который в тебе души не чает, и получить климакс? Нет, не такого варианта развития желала! И была готова побороться за себя, за наше обоюдное счастье, чтобы выцарапать как можно больше времени для нас двоих…
Но гинеколог ошарашил меня новостью о беременности, и я позорно хлопнулась в обморок там же, на кресле в кабинете гинеколога.
И, кажется, я даже знала, в какой момент забеременела — тот самый спонтанный секс… неудавшийся побег и горячие, мощные залпы внутри!
Страшно ли мне было? Ещё как.…
Костя тоже переживал.
Ведь забеременеть почти в пятьдесят — не то же самое, что в двадцать пять или в тридцать пять лет.…
Мы смотрели друг на друга и, казалось, боялись дышать.
Костя так вообще… Однажды он уже потерял ребенка и был намерен сделать все, от него зависящее, чтобы я выносила и родила нам этого малыша.
Не скрою, было сложно.…
Первые недели после родов я вообще лежала пластом, только и делала, что кормила сына и спала, спала и кормила сына.
Чуть позже стало полегче, но первый месяц был напряженным, и Костя постоянно был рядом, не сливался, не искал оправдания, не пропал надолго, «потому что дела, потому что дети — это женское!»
В нем я увидела того, кого, действительно, можно назвать настоящим мужчиной и поняла, что его всегда определяют поступки.
Даже без слов.
