Спрятав руки в карманах, иду за всеми. Арчи, обгоняя, сжимает мое плечо.
Я бездумно киваю.
— Ты как, Ром?
— Нормально…
— Не вини себя.
— Ага.
— И не делай глупостей. Нам надо рассчитаться перед Гафтом. Все идет по плану.
Дверь открывается по звонку. У входа нас встречает администратор — стройная девушка в облегающем мини и ажурной маске на лице. Смотрю сквозь нее, ежась от холода даже в помещении.
Кажется, все вокруг понимают, что это я во всем виноват.
Ильяна хмурится и отводит взгляд. Арчи смотрит боязливо.
А что скажет Наташа?.. Простит ли она мне смерть Антона?.. А что, если нет?..
Тогда я сам умру…
— Добрый вечер! Меня зовут Моника. Приветствую вас обворожительные дамы и уважаемые джентльмены. «Калигула» — пространство, где вы окунетесь в изобилие сексуальных перформансов и возбуждения, а также удовлетворите все свои даже самые тайные фантазии. Прошу вас сдать телефоны, пройти досмотр, а также внести денежные взносы.
Я оборачиваюсь на дверь.
Сомневаюсь.
Маюсь.
Прикрываю глаза, просчитывая варианты, а затем заторможенно стягиваю бомбер и передаю его Арчи. Телефон бросаю в специальный бокс.
Когда мы все остаемся без верхней одежды и связи, Моника убирает плотные, темно-красные шторы, за которыми оказывается длинный коридор с красными лампочками на стенах.
— Приглашаем вас в путешествие по дворцу удовольствий. В каждой комнате происходит шоу на грани реальности и вашей фантазии. Теперь у вас нет надежды спастись от наслаждения. Вдыхайте запах страсти, дамы и господа. Вы попали в мир собственного воображения и эротики.
— Где у вас бар? — перебиваю хуйню, которую она несет.
— В конце коридора ресторанная зона с отдельными чилаутами. Проходите, пожалуйста.
Кивнув, иду туда, где можно залить гигантскую черную дыру, свербящую в груди. Холод идет за мной по пятам, как смерть.
— Виски.
— Со льдом? — интересуется бармен.
— Нет.
Залпом выпиваю обжигающую полупустой желудок жидкость и прошу повторить еще. Теплее не становится. Усаживаюсь на стул, опуская голову.
Чувствую прикосновение к спине, оборачиваюсь.
— Переживаешь? — спрашивает Ильяна.
— Нет.
— Ты ни в чем не виноват, Ром. Невозможно вывезти всех вокруг одному.
— Что?
— Ты же все сам!.. Своими мозгами всего добился. Арчи до тебя с кем только не работал, ничего не получалось. В тебя вот вцепился. Как ты вообще справляешься со всеми?
— Не знаю…
— А Антон. Вы с детства знакомы, да? — жалостливо спрашивает, приближаясь к уху.
— Да, с детства, — хриплю.
Поморщившись, заливаю в себя еще порцию виски и растираю глаза. Голова трещит. Затылка касается мягкая рука и перебирает волосы. Чуть легче от массажа становится.
— Че там американцы? — интересуюсь, не отстраняясь.
Щеку обдает дыханием.
— Ой, связывают так кого-то веревками, Ром. Пищат от восторга. Такие смешные и уже голые.
Обернувшись, замечаю Арчи за дальним столиком. Киваю ему и прошу бармена повторить виски.
— Напиток для девушки? — перекрикивает он монотонную, расслабляющую музыку.
— Хочешь что-нибудь, Ильян?
— А вот… — она крутит в руках карту коктейлей. — «Сперма в горячей ванной». Это с чем?
Посматривает на меня, загадочно улыбаясь и подмигивая.
— Водка, белый ром и сливочный ликер.
— Можно мне парочку, — просит, не переставая массажировать пальчиками мою шею. — Сильно расстроился, Ром? — обеспокоенно спрашивает, когда бармен отходит.
— А ты как думаешь?
— Это ужасно. Мне так жаль. Что я могу сделать? Мне так хочется тебя поддержать. Просто по-человечески.
В порыве соскакивает со стула и прижимается ко мне всем телом.
— Не думай о плохом. Я уверена, что ты самый лучший друг. А Антон сам виноват.
— Он кашу не любил, — вдруг вспоминаю. — А нам ее каждое утро давали… Поэтому Тоха был худой, как палка
Тело снова бьет неприятной дрожью, переходящей в легкую судорогу.
— Надо сказать, чтобы на похоронах никакой каши.
— Мы скажем, Ром. Скажем.
— Я… блядь… — отстраняюсь и чувствую, что глаза предательски увлажняются. — Это я во всем виноват! Я…
— Ты совсем? — кричит Ильяна. — Послушай меня. Послушай, — захватывает мое лицо в ладони. — Это все он. Ты здесь ни при чем. Ты самый лучший, Березовский! Только ты один!..
— Я виноват!..
— Это он, — целует в губы. — Это он! Услышь меня!..
Резко отшатываюсь. Сердце током прошибает и одновременно с этим в паху стреляет. Это че еще за хуйня?
Бармен выставляет шот из трех одинаковых коктейлей на деревянную подставку. Ильяна игриво посмеивается, разглядывая очень похожую на сперму жидкость, плавающую в прозрачной водке, и залпом выпивает одну стопку.
Слизывает с губ ликер, откидывая рыжую копну за плечи.
— Хочу танцевать, Ром, — шепчет мне на ухо и тянет за руку.
Иду за ней, не чувствуя земли под ногами. Шатаясь, падаю на диван.
Запрокинув голову к зеркальному потолку, наблюдаю за танцующей на нем женской тенью. Перед глазами всплывает Антоха в детстве. Крепкий, улыбающийся пацан. Возможно, не самый умный, но всегда честный и добрый.
А потом вспоминаю видео…
Перекошенное лицо Антона, когда он камнем падал в зеленую, южную бездну.
— А-а-а, — кричу вместе с ним и… тоже падаю.
В бездну.
Падаю…
