- Ну, почти… Осталось ремень ГРУ поставить. Но чтобы его поставить, еще раздобыть надо… Ну, если погода завтра будет нормальная, схожу до поселка, там у Никитича должно быть.
- До поселка? Сходите? Тридцать километров?!
- А что такого? За день-то обернусь. Не бойся. Никто к тебе не залезет. Ну, белка только если, - снова рассмеялся мужчина.
- Вы серьезно сейчас? – никак не могла понять Вика, полагая, что попала в какую-то сюрреалистическую сценку.
- Вполне. Я тут один-одинешенек. За десять лет ни одного гостя не было, сомневаюсь, что сейчас кто-нибудь сюда забредет.
- Десять лет? Вы вот так вот десять лет живете?
- Да. Это мой выбор.
- А…, а почему так?
- Ну, милочка, если я за тобой утки выносил, это еще не говорит о том, что мы настолько сблизились, чтобы я откровенничал.
- Утки?! – у Вики тут же перехватило дыхание. Он что видел ее голышом?! А что он еще мог сделать, пока она валялась тут в отключке?!
- А ты как думала. Ты три недели тут провалялась, полагаешь, ни разу пописать не решилась?
- Три недели?!
- Ну, где-то так. Может, чуть больше. Это календарь надо смотреть, я там все отмечаю.
- И что вы еще со мной за эти три недели делали?!
- Раны твои обрабатывал, перевязки менял, уколы антибиотиков проставил, ну, капельницы с глюкозой делал.
- И только?! – выпучила глаза Вика.
- А что тебе еще надо? – хмыкнул отшельник и тут понял, на что намекает его незваная гостья. – Ты что думаешь, я тебя тут оприходовал, что ли?!
- А кто вас знает! Вы тут десять лет без женщины!
- Ну это не значит, что у меня встанет на полуживой скелет, - пренебрежительно хмыкнул мужчина. – А вообще, добраться до ближайшего поселка при желании не проблема, есть там сочные девицы, а вот с мужиками беда: старики да алкаши.
- То есть, я еще и недостаточно для вас хороша?! – совершенно опешила Вика.
- А ты мне понравится хотела? – ответил вопросом на вопрос собеседник.
- Еще чего! Вы же не мужчина, а йети какое-то! – тут же выпалила Вика.
- Ну вот видишь, как хорошо, хотя бы в своей неприязни друг к другу мы совпали. Бульон будешь? – как ни в чем не бывало, поинтересовался хозяин избы. – Тебя зовут-то, кстати, как?
- Меня?..., - Вика не несколько секунд зависла. – Кажется…, Вика…
- А меня Михаил.
- Вам подходит, - кивнула Вика, решив, что есть у него что-то общее с бурым медведем.
- Ты как вообще в лесу-то оказалась? – протягивая ей эмалированную кружку с горячим бульоном, поинтересовался Михаил.
- Как я тут оказалась?... Я… Я понятия не имею…
- Что, ты вообще ничего не помнишь?
- Я помню… Я – Вика… Черт! Я не помню! А что, если я даже и не Вика?! – и вот тут Викторию накрыла волна настоящей, жутчайшей паники.
- Ну, доберешься до полицейского участка, там, если ты числишься с списках пропавших, тебя идентифицируют, не переживай. Ну, отпечатки возьмут. Хрен знает, может, у тебя приводы были, - хмыкнул Михаил.
- Приводы? Какие приводы?
- Ну, может ты у нас дамочка криминальная? С подельником чего-нибудь не поделила, он и столкнул тебя с обрыва к чертовой матери.
- Нет! Такое не может быть!
- Откуда ты знаешь, если не помнишь?
- Ниоткуда…, просто мне кажется, что это бы как-то во мне отзывалось… Хотя, может быть, и нет…
- Ну, нет. Я думаю, что что-то знакомое должно в тебе отзываться. Я одного контуженного помню, он даже имя вспомнить не мог, а автомат с закрытыми глазами разбирал-собирал. А другой тоже после ранения в голову ни черта не помнил, но как только кто-то запел: «В Вологде-где-где, в Вологде где», сразу сказал, что он из Вологды сто процентов. Так и было. В твоей голове есть ответы на все вопросы, нужно только ассоциации подобрать.
Вика смотрела на Михаила, слушала, что он говорит, и с удивлением отмечала, что он способен на весьма дельные размышления.
- Архангельск. Петрозаводск. Вологда. Москва. Питер. Тверь. Новгород, - перечислял он на авось самые крупные города, откуда здесь чаще других бывали отдыхающие.
Вика молча зависла где-то на минуту, а потом произнесла: «Кажется, Питер… Я маленькая с отцом у Исаакиевского собора… Он весь в черном и крепко держит меня за руку… А я…, я плачу, а он…. Он говорит, что мы должны зайти и проститься…»
На глазах у Вики невольно выступили слезы, словно она окунулась в боль той маленькой девочки.
- Есть такой собор? – не желая погружаться в воспоминания дальше, спросила она.
- Есть…, - кивнул Михаил.
- Наверное, я пока ничего больше не хочу вспоминать, - покачала он головой и опустилась на подушку. – Я устала.
Вика отвернулась к стене и прикрыла глаза, хотя спать ей совершенно не хотелось.
«А что ,если у меня только такие воспоминания? Что, если вся моя жизнь была наполнена болью, и я сама скинулась с этого обрыва, и никто меня никуда не толкал?» - испуганно размышляла она и не понимала, нужна ли ей ее память.
Вика сама не заметила, как окунулась в сон, а когда проснулась утром, Михаила уже не было, зато рядом лежала записка: «Ушел в поселок. Буду вечером. Пей бульон». На стуле у ее кровати стояло две кружки со свежим бульоном. Вика невольно улыбнулась.
