— Ты вообще думаешь, что я тюфяк конченый и поверю тебе? — Егор взрывается, — я же доверял тебе, думал что не будешь такой как все те сучки, которые изменяют, раздвигая ноги перед каждым вторым, специально выбирал чтобы внешность не приметная, чтобы скромная была, только хуй там было! — наверное это алкоголь в нем говорит, потому что он вскидывает руки, как будто его спектакль лицезреть половина жилого дома представительского класса, напротив которого мы стоим, а он, как хороший актер, отрабатывает на отлично.
— Ты мне только скажи, зачем ты меня столько времени «мариновала», а перед Серовым ноги раздвинула почти сразу же? — молча проглатываю обидные слова, никогда не думала, что услышу от него нечто подобное
— Егор пожалуйста не надо кричать, — потираю плечи, сжимая пальцы на ногах, которые от холода потеряли чувствительность, — ты в таком состоянии пугаешь меня, пойдем лучше к тебе и поговорим, — всегда считала, что ругаться на людях, это себя не уважать
— Ко мне?! Да пошла ты нахуй! — у меня просто шок, он никогда так не говорил со мной, продолжая добивать меня словами:
— Что стоишь? Забыла на какой? Напомню тебе, на тот самый с которым ты всю прошлую ночь провела, пока я звонил тебе каждые пять минут, — поворачиваюсь и просто иду в обратную сторону, плевать куда, я не хочу никого видеть. Все мои принципы и ориентиры, которые я несла словно трофей, ничего не стоят я их просто придумала!
Я просто не знаю, что я чувствую…обиду, что Егор наговорил мне столько гадостей? Или раздражение, что наплевал на меня, обозвал шлюхой и послал куда подальше.
Дина
На улице не так холодно, но меня знобит. Я иду вдоль трассы, рассматривая проезжающие мимо машины. Не совсем понимаю, что меня накрыло больше: ярость, злость, отчаяние, паника или безысходность, неопределенность, и неуверенность в завтрашнем дне? Точно знаю, что все эти приступы моего отчаяния больше похожи на состояние аффекта, а отрицательный эмоциональный фон после разговора с Егором еще больше усугубляет мое состояние апатии ко всему.
Я иду медленно вдоль трассы, прокручивая в голове слова сказанные Егором, стараюсь отыскать ошибку, ловлю себя на мысли что отчаянно стараюсь оправдать его, повторяя про себя, что я это заслужила, не понимаю только как все исправить.
Хотя как можно исправить предательство и измену?
Моя бабушка говорила, что измена в любви соседствует с ложью, потому что мы предаем все то, что было дорого обоим. Неужели я оказалась не способна быть верной своему выбору? Или выбор был не верный? Или все произошло потому, что не было любви?
Мое тогдашние состояние в гостинице это попытка вновь стать живой, как тогда в годы далекой юности, зачем мне захотелось испытать тот же драйв, те же эмоции, о которых я запрещала себе думать долгое время, но которым с головой отдалась в университете, ведь молодость нам для того и дана, чтобы совершать ошибки, не повторяя их снова в более зрелом возрасте. Понятно, что это так себе оправдание, и стремительно развивающиеся события в моей жизни а последнее время сменяют друг друга, и только таймер на тротиловой бомбе, доказывая мне, что время искупления вышло, и бомба рванула, разрушив все на своем пути, и я не смогла исправить ошибку. Как не смогла найти слов оправдания, а может Егор не захотел увидеть погрешность, не захотел поверить в нас снова?
Нет, мне надо успокоиться, захожу в первое попавшееся кафе, посетителей не так много, много свободных столиков. Я прохожу в туалетную комнату. Мне нужно привести себя в чувство, немного прийти в себя, потому что я просто не могу заявиться домой безвольной тряпкой, и уж тем более я не хочу, чтобы сын видел меня в таком состоянии.
Быстро пишу сообщение своему ребенку, что буду через час, кладу телефон в сумку, почти сразу же звуковой сигнал входящего мессенджера сообщает о новом сообщении. Открываю, сын пишет, что его отец с ним у нас дома. Видимо, Андрей настроен серьезно и будет искать пути сближения с сыном. Убираю телефон, закрывая глаза, не хочу думать про Андрея от слова совсем. Его импульсивность меня пугает.
Снова открываю глаза. В зеркальном отражении на меня смотрит бледная моль, безжизненный взгляд которой кого угодно введет в депрессию. Хлопаю себя по щекам, пытаясь воспроизвести на коже хоть какое-то подобие румянца. Особенно поражают провалы темных кругов под глазами, впалые щеки, образующие уродливые тени. Голова немного кружится, ведь я так и не смогла заставить себя затолкать еду в обед, меня от всего мутит на нервной почве, я стала рассеянной
Выхожу и сажусь за столик, ко мне подходит официант, я заказываю крепкий чай с мятой, мне надо успокоиться. Пока жду заказа то думаю о том, что ощущаю себя потерянной.
