— Нас услышат, что ты делаешь? — слышу родной голос. Что там происходит? — Я же сказал… — В прошлый раз тебе понравилось, — снова женский смех. — М-м-м, я вижу, что ты готов… Я не выдерживаю и вхожу. Муж сидит в большом кресле. Перед ним девушка, его рука замирает у нее в волосах. Она перед моим мужем на коленях, и с какой целью в такой позе, понимаю очень ясно. Как же больно. Как он мог? За что? — Лизок… — слышу голос, потому что перед глазами туман. — Что… ты тут делаешь? — Сюрприз, — шепчу еле слышно. Девушка оборачивается, ухмыляется: — Когда-то ты должна была узнать. В сердце словно нож воткнули. Мой муж изменяет мне. С моей же подругой.
— Не все мужья изменяют, — твержу упрямо.
— Вот скажи мне, Лиза, если бы ты узнала, что Вадим тебя обманывает, тоже бы так отстаивала позицию?
Даша смотрит, прищурившись — ответа ждет, Злата, подняв бровь — удивлена постановкой вопроса. Девочки мои подруги, мы когда-то делили крохотную квартирку, а сейчас у каждой своя жизнь, и мы встречаемся изредка, когда появляется минутка в наших графиках.
Хотя кому я вру. Графики лишь у девчонок, они и в офис успевают, и после собраться, у меня же день сурка.
— Он мне не изменяет, — фыркаю я, Даша закатывает глаза. — Я даже отвечать на этот вопрос не буду. Дурацкий. Такое невозможно, понятно?
— Ну ты до сих пор такая наивная, Лизка. Я не говорю, то твой обязательно завтра изменит, но никто не застрахован. Если женщина выбрала жертвой твоего мужика, ты ничего не сделаешь. Да ты даже не заметишь. А твой еще и в командировках постоянных, ты хоть раз его телефон проверяла в последнее время?
— Я ему верю. У него даже в мыслях нет подобного.
— А напомни, сколько вы в этом году отмечаете?
— Пять лет, — я растягиваю губы в победоносной улыбке.
Цифра моя гордость. Я планирую сделать мужу сюрприз, и это будет грандиозно — я уверена. Уже представляю, как он удивится. Растягиваю улыбку, думая о муже. Столько лет прошло, у нас и кризисы были, не спорю, и совсем недавно, но сейчас снова конфетно-букетный. И Даша ошибается, уверяя, что такое невозможно. Она просто во всем подвох ищет после неудачного брака. Она и сейчас в браке. И кажется, у них с Дэном не ладится.
Я же не виновата, что ей так не везет.
— И ты знаешь, где он прямо сейчас? — никак не угомонится Дашка, Злата все это время наблюдает за нашим монологом то поднимая, то опуская брови.
— На работе.
— Сегодня выходной!
— Ну ладно тебе, — осекает подругу Злата Исакова. Я посылаю ей воздушный поцелуй за поддержку. — Мало ли чем человек занят…
— Он работает, чтобы нас обеспечить, — подтверждаю я. — И селфи периодически шлет, там на их конференции одни мужчины, а если и есть женщины, они точно не вызывают у него аппетита. Он мне все на видео снимает. Да, у нас не всегда бывает все гладко, но сейчас я даже слышать твоих упреков не хочу. Может тебе напомнить, как ты меня тогда накрутила, что я…
— Ладно, прости, — Даша поднимает руки, будто сдается. История тогда и правда вышла не очень. — Я загнула и правда. Просто очень расстроилась, что ты с нами не поедешь. А ты, между прочим, заслужила отдых, как никто.
Она сдвигает брови, и я больше не могу на нее злиться. Дашка моя любовь — мы с детства дружим. А Златка к нам в институте присоединилась.
Вздыхаю.
На самом деле я сама хочу на эту вечеринку. Но у меня двое детей. И сейчас они на развивашках. Одного надо забрать через пятнадцать минут, другую через сорок.
— Все равно я считаю, что любой мужик изменит, если кто-то на него охоту откроет.
— Вадим не такой!
— Ладно, ладно. Он у тебя святой. А все остальные козлы.
***
— Милая, я дома, — слышу звук захлопывающейся двери.
— Папа, папа, папа, — принимается голосить сын, дочь удивленно разглядывает брата, а потом тоже растягивает губы в улыбке, и они почти одновременно срываются в сторону прихожей. Выхожу к ним, когда Вадим, смеясь, поднимает обоих на руки.
Я смотрю на них, и даже подумать страшно, что когда-то хотела развестись. Дура, как еще назвать себя?
Чуть было не лишила детей любящего отца, себя любимого мужчины. Нас семьи.
Отгоняю мысли о том кошмаре, который подкрадывался в прошлом, я ведь считала, что все делаю правильно. А оказалось…
— Ладно, бегите сорванцы, — Вадим немного нервничает, когда дети вопят. А они постоянно дерутся, сейчас чуть не поцапались, споря, кто первый на папу запрыгнет. У него просто нет иммунитета к детским истерикам. Да и у меня нет. Просто и выбора тоже не видится. Они истерят, а я всегда рядом. Чтобы разнять, или хотя бы проследить, чтобы они друг другу не навредили. Так и должно быть.
— Привет, Лизка. Это тебе?
Я моргаю, вдруг понимая, что муж указывает на тумбу. Букет белых лилий, моих любимых!
— Ты… за что? Спасибо, — смущаюсь в итоге, Вадим смеется:
— За все.
Он направляется в ванную. Испытываю легкую досаду — муж меня не целует, хотя что это я снова придираюсь! Он и цветы принес, и дети убежали в комнату с подарками. Я считаю, что баловать их не нужно, но это ведь так приятно, что он позаботился и пришел после рабочей встречи, не забыв, что дома его семья. И каждому приятно внимание.
С недавних пор я пересмотрела свое отношение к воспитанию детей. Точнее, я была слишком придирчива к Вадиму, считая, что он от Артема и Ариши просто откупается постоянными покупками ненужного на мой взгляд. Но он просто делает, как умеет.
— Мой руки, и садись ужинать. Сегодня твоя любимая лазанья и салат с морепродуктами, — говорю уже в спину.
— Я не голоден, Лизок.
Вадим скрывается за дверью ванной комнаты, а я смахиваю подступившие слезы. Ну что я так реагирую? Наши разногласия в прошлом. Я себе строго настрого приказала не накручивать несуществующий бред.
