Проснувшись на следующий день, Алена пересмотрела забитые шкафы и кладовку подарками (чего только не надарили отцу-кардиологу и матери-гинекологу благодарные больные за столько лет — одного коньяка бутылок тридцать) и поняла, что все это можно продать. Определила цены, разместила объявления о продаже, и звонки посыпались…
— Ну, сколько удалось выручить? — после очередной распродажи басил Данила, посматривая на часы.
— Много! — довольно пересчитывала деньги «новоявленный коммерсант». — Если все это продать, то может и подработка не понадобится.
— Клондайк! Выставляй на стол побольше всякого добра, — Данила посмотрел на подругу и жалостливо вздохнул. — Даже не верится, что твои родители… что их нет. Вроде недавно виделись.
Алена замерла, но… окаменевшее сердце не страдает и не болит.
— Не хочу думать об этом — мне легче, когда я верю, что они найдутся.
— И правильно — не думай о плохом!
Распродажа продолжалась все праздники. Алена пополнила свой счет вырученными деньгами и занялась сдачей квартиры на длительный срок — в документах на квартиру лежал запечатанный конверт, который она подержала в руках и не открыла — пока она справляется сама.
Она собрала в чемодан все ценное, остальное сложила в коробки, спрятала в кладовку, передала ключи жильцам и вернулась в Москву.
Начались занятия, и все постепенно вошло в свою колею.
Но Алена изменилась: поскучнела, посерьезнела, однако «время лечит», и она постепенно стала выбираться из ямы уныния и боли предательства.
Разбирая родительские документы, она наткнулась на свидетельства о разводе: отца с первой женой и матери с неким Маевским, нашла свидетельство о браке отца и матери, сравнила даты и получалось, что поженились родители за восемь месяцев до ее рождения — время ее зачатия приходилось на время брака мамы с другим мужчиной!!!
«— Вот это подстава! Я могу быть дочерью первого мужа матери? Или они уже не жили вместе… и моим отцом является мой нынешний отец⁈ Но как я теперь сделаю тест на отцовство — отца то нет! А зачем мне тест? Обойдусь без подтверждения отцовства отца и без его родственников!»
Но червоточинка сомнения, зародившаяся в душе Алены, свербила, грызла изнутри, и ей уже самой хотелось узнать: является ли ее отец ее биологическим отцом? Может, в том запечатанном конверте хранятся ответы на все вопросы? Но отрывать конверт Алена не стала.
Она с головой ушла в учебу, вечерами посещала курсы вождения и подрабатывала, забросила соцсети, словно исчезла из огромного мира, ограничивая себя небольшим кругом общения.
Алену вполне устраивала ее затворническая жизнь. Она избегала шумных компаний и веселых вечеринок — не хотела радоваться и огорчаться, не желая тревожить свое раненое сердце и давая ему время залечить раны от предательства… Денег от сдачи квартиры, родительской выплаты и подработки, бабушкиной пенсии и небольшой зарплаты им вполне хватало.
Видя «безэмоциональное» состояние внучки, Галина Викторовна не вмешивалась — время лечит! И, как всегда, она оказалась права: внучка успокоилась, а на майские праздники пошла гулять с друзьями на ВДНХ.
Все лето Алена подрабатывала «в поте лица» и скопила приличную сумму. Галина Викторовна каждые выходные таскала внучку с собой по дачам подруг и соседок, на которых Алена сначала помогала (пропалывала грядки, поливала, косила траву), а потом сказала: «Всё!» и повалилась на травку (загорала, купалась, спала до обеда). Она отдохнула, загорела и в институт пошла совершенно другим человеком: энергичной, привлекательной девушкой, с оптимизмом смотрящей в будущее, а не унылой, зачуханной самоедкой, убитой своими несчастьями — черная полоса в ее жизни кончилась!
Начались занятия, и Алена снова погрузилась в учебу, но о своих сомнениях по поводу отцовства своего отца она не забыла, гадала, как поступить, пересматривала бабушкины альбомы с фотографиями, нашла фото своей бывшей «семейки с внучком» и свадебную фотографию мамы и Геннадия Эдуардовича Маевского — мужчину довольно симпатичного, упитанного, среднего роста с аккуратной бородкой — полная противоположность ее отцу: высокому, худощавому, энергичному. И даже нашла Маевского в соцсетях — владельца маленькой фирмочки «медицинских расходников», не решаясь съездить в офис и поговорить с возможным «родителем».
В день своего рождения Алена получила от курьера букет цветов, торт, деньги в конверте от «родственников» и большой конверт с акциями, который Галина Викторовна снова спрятала в шкаф.
Шли дни, проходили месяцы, и когда сомнения стали невыносимыми, Алена решила после зимней сессии найти бывшего мужа матери и разузнать все об их браке.
Сдав сессию, Алена поехала к Маевскому.
— Геннадий Эдуардович, к вам девушка по личному вопросу, — доложила молоденькая, ярко накрашенная, секретарша.
— Давно ко мне не приходили девушки по «личному вопросу», — пошутил по селектору директор «фирмочки» и благодушно разрешил: — Пропускай!
