Так и не решив вопрос с жильцами, она поехала в Москву ночным поездом, в дороге размышляя над словами Данилы — «бабе без мужика нельзя!»
«— Ну, где же его взять то такого: серьезного, надежного, умного, симпатичного, да еще и богатого! Может, я просто его не вижу? Может, он совсем рядом, только руку протяни… Давид красивый, богатый, но ветряный и ненадежный — он охмуряло! соловьем разливается о любви, а сам… И как это я раньше не замечала этого⁈ Мне для жизни нужен совсем другой!»
В конце июня Илья Анатольевич Субботин с «женой» и детьми прилетели в Москву. Их встречали, но встречали две разные семьи: дочь с тещей и родители с сыном.
Алена исподтишка наблюдала за братом — высоким, худощавым очень похожим на отца, только в очках. С дедом и бабушкой она не разговаривала, просто отворачивалась, когда Анатолий Максимович пытался ей что-то сказать.
Отца Алена не узнала: похудевший, загоревший до шоколадного цвета с выгоревшими длинными волосами… с усталым выражением лица и виноватостью в глазах. Но она бросилась к нему на шею первая, пока все остальные приходили в себя от разительных перемен во внешности и разглядывали иссиня черную, беременную, молоденькую негритянку с «дырками» в ушах и обвешанную маленькими, черными детишками.
— Папка! — обнимая его, не скрывала слез Алена. — А мама?
— Потом, — прошептал растроганный встречей отец. — Наконец то, я дома!
— О, Боже! — застонала мать отца, хватая сына за руки, а Алена, отходя в сторону, злорадно скривилась — внучков не хотите ли признать и пообниматься с «людоедиками»? — Илюшенька, мы так ждали тебя!
Последней подошла обниматься Галина Викторовна, в глазах тещи застыл немой вопрос, но зять объяснять ничего не стал, обнял, стараясь не смотреть в глаза.
— Это Мгана, — представил Илья Анатольевич свою спутницу. — Благодаря ей я жив — она меня выходила.
— А Юля? — не выдержала Галина Викторовна.
Все напряженно замолчали. Илья Анатольевич покачал головой и отвел глаза. Пожилая женщина охнула и схватилась за сердце. Алена бросилась к бабушке, они обнялись и заплакали…
— Пойдемте, пойдемте! — заспешил Анатолий Максимович «подгоняя» всех к выходу.
Все пошли к дверям, а Алена и Галина Викторовна все стояли, плакали и не могли двинуться с места.
Обернувшись, Илья Анатольевич вернулся к ним.
— Поедем к родителям! Поговорим…
— Нет! — мотнула головой Алена. — Они выбросили нас из своей семьи!
— Я поговорю с ними, и они передумают. Поехали! Нам сейчас лучше пожить в беседке на земле, а там видно будет.
— Нет! Когда обустроитесь, позвони, мы подъедем к их поселку, ты выйдешь и нам все-все расскажешь!
— Будь по-твоему! — Илья Анатольевич обнял дочь, поцеловал в голову и повернулся к теще. — Простите меня… Я не уберег Юляшу.
— А-а-а! — с новой силой заголосила Галина Викторовна.
Обнимая бабушку, Алена подтолкнула отца в спину.
— Иди, мы сами доберемся. Позвони.
Илья Анатольевич, все время оглядываясь, пошел к родным, а Алена обнимала бабушку, гладила ее по волосам, успокаивая, и сквозь слезы смотрела на удаляющегося отца…
«Мамочка умерла… и ничего уже не исправить»
Смиряться с потерей матери было больно…
— Вы обидели мою дочь! — недовольно выговаривал родителям Илья Анатольевич, расхаживая по участку загородного дома родителей. — Придется восстановить отношения!
— Не надо ставить нам условия, сын! — возмутились оба родителя.
— По закону она моя дочь! И это я виноват, что ее мать погибла! Не надо было мне брать ее с собой… Да и ехать туда не надо было!
— От добра добра не ищут! — нравоучительно заметил отец.
— Знаю, но, когда накапливается — хочется разрубить все одним ударом и освободиться! — признался Илья Анатольевич.
— От одних освободился — другую обузу на шею повесил!
Анатолий Максимович обнял жену и подтолкнул к дому.
— Иди, распорядись на счет обеда.
— Как можно столько времени ненавидеть? — возмутился Илья Анатольевич. — Юляша меня по-настоящему любила! Дочь родила и загулы мои терпела! А вы мою дочь в беде одну бросили! Не ожидал от вас такого предательства!
— Слова то выбирай! Мы одного внука сколько лет тащим, а ты нам еще и эту байстрючку на шею хочешь посадить?
— Слова то выбирай! Алька моя законная дочь! А Толик работает, сам себя обеспечивает.
— Как же — сам! Он привык на всем готовом — так с нами и живет — не выпрешь! Уже и квартиру ему купили, а он все равно тут.
— Кстати, о квартире — может, нам пожить в его квартире какое-то время, когда похолодает и пока я не решу свои проблемы.
— У тебя же есть своя квартира, — напомнил Анатолий Максимович.
— Не забывай, Аленке еще год учиться — я же не могу ее обеспечивать, а так она на квартирные деньги живет.
— Пусть работать идет! Или замуж выходит и пусть ее муж обеспечивает!
— Отец! И ты туда же! Когда же это прекратится⁈ Алка сама на развод подала, когда узнала про мою связь на стороне. И не про Юляшу, а про беременную медсестру.
— Что еще ребенок на стороне есть?
Илья Анатольевич кивнул и показал два пальца.
— Ну, ты ходок! И твоя все это терпела?
