— Рыцарь! — с хохотом кривляется Рики Уидл. — Смотри, Килли, У нас тут рыцарь, который хочет спасти прекрасную даму из беды. Ну так иди и скажи это ему. Если хочешь оказаться на месте Каэна Сандерса. Похоже, они оба положили на нее глаз, потому старик так и взъелся на него…
Рики Уидл пинает меня ногой в ребра, отчего я закашливаюсь.
— Мы драконы, а не звери, хватит пинать его. Он ничего тебе не сделал, — не выдерживает Крамер.
— А то что? — угрожающе спрашивает Уидл.
— Хочешь проверить?
Повисает напряженная пауза и я слышу только злобное дыхание двух юнцов.
— Ладно, Крэймер, к черту тебя, — наконец, миролюбиво говорит Рики Уидл и судя по звуку, хлопает Крэймера по плечу. — Мы, как никак, союзники, верно?
— Верно, — говорит тот.
Скрипит железная дверь и меня куда-то заносят. А спустя мгновение я слышу, как мои ноги и руки приковывают к чему-то.
— Чем он его накачал? — спрашивает Рики Уидл.
— Вытяжка из подземного пустынного кактуса, редчайшая вещь, единственная вещь, которая может отнять силу дракона на время, — слышу я писклявый голосок бастарда Салемса. — безвреден для человека и почти смертелен для дракона.
— Жестоко, — присвистывает Рики Уидл. — И глупо было так попасться. Он слышит нас?
Кто-то подходит совсем близко ко мне и открывает мои веки.
— Кажется, он без сознания.
— И чего твой папаша собрался с ним делать? Не проще ли было прикончить там же и дело с концом?
— Мне нельзя говорить об этом. Если я скажу, отец меня прикончит.
— Значит ты знаешь? — с восторгом спрашивает Уидл. — Расскажи. Нам можно, мы твои друзья.
Я слышу звук захлопывающейся двери и голоса юнцов удаляются, так, что я больше не могу их слышать.
Мне нельзя оставаться здесь. Я должен вырваться… Я должен спасти ее…
Анна
Весь оставшийся день и всю ночь мы без остановки движемся на север, к первому большому городу на окраине империи, первому большому городу, который посмел отвоевать свое место для жизни у бескрайней и почти безжизненной пустыни. Тайлен тонкой полоской вьется, словно змея, следуя за руслом реки, без которой давно бы погиб, без которого его бы и не было. И я уже вижу маленькие огоньки человеческих сердец, до которых едва достают мои самые длинные нити. И сердец этих многие тысячи, они словно бесконечный рой светлячков перед моим внутренним взором. Дыхание перехватывает от того сколько там людей.
— Почти прибыли, — говорит уставший Чивс и пинает заснувшего Мелвилла ногой. Тот просыпается и оглядывается по сторонам.
— Что? — спрашивает он.
— ПРиехали, говорю.
— Останови повозку, — мягко говорит Мелвилл и поворачивается ко мне, — я думаю, что мне следует надеть доспехи, если у въезда дежурят имперцы, я смогу провести вас без обыска.
— А кто гарантирует, что ты не сдашь нас первому же своему дружку, прислужнику дракона?
— Никто, — отвечает Мелвилл, пожимая плечами. — Но если мы въедем в город, лучше, чтобы нас не обыскивали. Если они найдут леди, я думаю ничего хорошего не будет.
— Ты думаешь… — фыркает Чивс, но смотрит на меня вопросительно.
Похоже, решать нужно мне.
Я смотрю на Иоса и понимаю, что другого выбора нет. Нам придется довериться солдату, хоть это и безумно опасно. Собаки устали, запаса воды у нас надолго не хватит, а до ближайшей деревни день пути, и там наверняка нас сразу же сдадут. В городе будет спрятаться в любом случае проще. Именно на это был рассчет Иоса изначально. Значит нужно следовать его плану.
Хотя, когда он это планировал, с нами не было человека, которому неизвестно, можно ли доверять. Я знаю, что Мелвилл врет, но это все, что я знаю. Собирается ли он предать меня, мне неизвестно.
А теперь, похоже, все наши жизни зависят от него.
Несмотря на то, что я укутала Иоса всеми одеялами, какие нашла, он все равно дрожит, то приходя в сознание, то проваливаясь обратно в подобие сна.
— Держись, — говорю я, — скоро мы уже приедем.
— В Тайлене мой брат, Дирек, нужно идти к нему, он поможет… Он держит рыбную лавку в переулке торговцев, там каждый его знает. Он большой человек в городе.
Выплывая из тревожного сна Иос повторяет раз за разом одно и то же, а после как будто забывает об этом.
— Да, Иос, — говорю я ему, пытаясь успокоить, — мы найдем его.
— Он хороший человек, Анна, хоть мы и не ладим… У него доброе сердце.
— Мелвилл прав, — говорю я, — пусть он облачится. Без него мы едва ли сможем войти в город.
Чивс останавливает своих собак. Они тут же в изнеможении падают на холодный песок, изо ртов у них идет пар. Чивс подходит к каждой и дает им воду и еду, пока Мелвилл надевает драконьи доспехи.
Я смотрю на него со смесью надежды и тревоги. Сейчас сомнение может просто уничтожить меня. Все, что я могу сделать — это довериться. Но я знаю, что доверие чаще всего ведет к гибели.
— Дай слово, Мелвилл, — говорю я, глядя ему в глаза.
Я знаю, что слово этого человека будет ненадежно, но мне почему-то кажется, что так я хотя бы немного успокоюсь.
— Я уже дал слово, что буду служить вам, — говорит он и надевает на голову шлем. — Но если хотите, дам еще раз.
— Почему? — спрашиваю я. — Почему мы должны верить тебе?
