Я видела, что мои слова ввели ее в ступор. Прямо error 404 в режиме реального времени. Она долго соображала, что мне ответить, даже пару раз рот открывала, но снова закрывала его, не в силах парировать, и мне надоело ждать, когда ее процессор загрузится.
– А теперь пошла вон из моего кабинета.
Конечно, мне хотелось рявкнуть это изо всех сил и дать ей пинка под зад, но я сдержалась, чтобы остаться в этой битве победительницей, однако не унизить ее было бы с моей стороны опрометчиво. Больше она мне не родня, чтобы я тушевалась перед ее оскорблениями – явными или завуалированными. И как я раньше не замечала, что всякие гадости она мне говорит не из сестринской заботы, а чтобы подгадить и испортить мне настроение.
Я подошла к селектору и нажала на кнопку вызова секретаря. Специально включила на полную громкость.
– Да, Алевтина Павловна? – прозвучал вскоре ее уважительный тон.
– Евгения Дмитриевна, закажите мне новое кресло и стол, и вызовите охрану – пусть выкинут из моего кабинета мусор.
Мои слова прозвучали двусмысленно, впрочем, относились они не только к креслу и столу, которые Ольга испортила, но и к ней самой.
– Новое кресло? Но ведь ваше совсем новое, сам Давид Демидович вам его подарил неделю назад. Спецзаказ по его же дизайну.
В этот момент я смотрела на Ольгу и прекрасно увидела, как перекосилось ее лицо при этой новости. Что, неприятно знать, что мне спецзаказ, а тебе подарки, явно выбранным его секретаршей? Отчего-то я не сомневалась, что так оно и было. Давид был не из тех мужчин, кто заморачивался насчет подарков, а уж Ольгу он явно не уважал, скорее, как и всякий озабоченный мужик, повелся на ее тело.
– А кресло испорчено. Пропукано не пойми кем.
– Кхм… – мой секретарь еле сдержала свой смешок, но проявила профессионализм и продолжила, – хорошо, Алевтина Павловна, будет сделано.
Я нажала отбой и оперлась бедром о стол, сложила на груди руки, разглядывая Ольгу, как какого-то таракана. Жаль, я пустила этого таракана к себе в дом, нужно было уничтожить его дихлофосом еще в самом начале. Впрочем, к чему мне эти рассуждения. Не будь Ольги, была бы другая женщина. Вряд ли дело в самой Ольге, всё дело как раз в Давиде, это ведь ему чего-то не хватало в браке, что он сунул свой причиндал не пойми в кого.
– Пропукано? – наконец, отмерла Ольга и рассерженно запыхтела. – Может, тобой и пропукано, а у меня с кишечником всё окей!
– Окей не окей, не мои проблемы. Я уже прекрасно видела, как у тебя дело с мочевым пузырем обстоит, так что ты бы организм проверила, девочка.
Я даже не намекала, а прямым текстом напоминала ей о том, что произошло недавно. Как она описалась от выстрела пистолета в моих руках. Пусть хорохорится, но мы обе с ней знаем, чего стоят ее угрозы. При первой же возможности она снова напрудит в штаны. Интересно, каково Давиду с ней после этого спать? Не противно ли?
– Какая я тебе девочка? – разоралась она, и я даже демонстративно сунула в ухо палец. – Я старше тебя на целых одиннадцать месяцев! Почти год!
– Я, конечно, знала, что женщины часто преуменьшают свой возраст, но чтобы преувеличивали. Как скажешь, старушка, как скажешь. Слушай, а у тебя и правда морщины появились, видно, что стареешь. Ты иди, Оль, иди, мне еще работать надо. Ты же знаешь, что такое работать, верно? Не ноготочки пилить, а серьезные дела серьезных дяденек решать. Не ножки перед ними раздвигать.
Я вошла в настоящий кураж. Будто мстила за все годы унижений и оскорблений разом.
Она не успела ничего ответить, как в этот момент внутрь вошла охрана. Я молча кивнула на Ольгу, и они также молча подхватили ее под руки. Она же закричала, грозя их всех уволить, пожаловаться Давиду на грубое обращение с матерью его ребенка, но охрана не зря получала зарплату. Ни разу не повелись на ее провокации и потащили к выходу. А я, наконец, осталась в полной тишине. С головной болью и усталостью. Черт. Хотела же просто подписать нужные документы и уехать.
Садиться в кресло я не стала, уселась обратно на диван и чертыхнулась.
Нужно было узнать у Ольги, как прошел ее званый вечер, которым она так хвасталась.
Я вдруг вспомнила, что так и не узнала, правду ли она говорила про биологическую мать Давида. Открыла снимок, который сестрица мне присылала накануне, и отправила его свекрови, тете Давида. А затем принялась ждать ее ответа.
Свекровь позвонила мне спустя три минуты. Довольно быстрая реакция, по которой я сразу поняла, что дело нечисто.
– Это реальное фото, Алевтина? – голос ее звучал сипло, словно ей было тяжело говорить.
– Насколько я могу судить, да. Его мне прислала Ольга. Ну, двоюродная сестра моя, та самая…
– Да-да, которая родила сыну Давиду, – закончила Жанна Игнатьевна за меня предложение и тяжко вздохнула. – Наверное, нам нужно встретиться и поговорить, Алевтина. Это не телефонный разговор.
– Это биологическая мать Давида на фото, да? – догадалась я и хотела узнать, правдивы ли мои догадки.