Как так вышло, что вся моя жизнь всё ещё идёт под откос? Хуже просто не может быть. Ещё год назад я ничего подобного не могла бы даже представить. А сейчас снова в безвыходном положении.
Я была в таком раздрае целый вечер, что уснула почти сразу, как только легла на диван в гостиной. Нервы дали о себе знать. Не слышала, как Света пришла. Сил что-либо обсуждать больше не было. Увидев меня сонной, она не стала приставать с расспросами. Только заварила какой-то травяной чай, от которого я снова уснула.
Утром отправилась на работу. Первый рабочий день прошёл незаметно. На время удалось отсечь лишние мысли и погрузиться с головой в работу. Только иногда в мыслях возвращалась к злополучной флешке. Она так и лежала у меня в сумочке.
Сначала я всерьёз полагала, что совсем справлюсь сама. Я не хотела никого подводить, но и как заставить Солецкого старшего отстать от меня - не представляла. Возможно, стоит довериться Глебу и обо всём ему рассказать. Но доверять ему было самым тяжёлым. Снова стать от него зависимой не хотелось, позволить ему принимать решения. И даже в такой ситуации мне тяжело отдать всю власть над собой. С другой стороны, Глеб лучше меня разберётся в этой проблеме. И тогда никто не пострадает. И все останутся целыми и невредимыми. Лучше пусть мне будет неудобно, чем моим близким. Эта единственная здравая мысль, которая пришла в мою голову за прошедшие сутки.
Ближе к вечеру пишет мама и просит приехать в больницу. У меня сразу сердце в груди ёкает. Вдруг, что случилось с отцом.
Мчусь на другой конец города в больницу. Из-за пробок добираюсь несколько часов.
Поднимаюсь в палату, но там мне сообщают, что отца перевели в реанимацию. У меня земля словно уходит из-под ног и в панике обхватываю себя за голову. Может быть, уже слишком поздно?
Мне требуется время, чтобы справиться с паникой. Прислоняюсь к стенке. Холодный бетон немного приводит в чувства.
В коридорах больницы нахожу маму. Она сидит в приёмной. Её лицо красное, по глазам вижу, что она плакала. Нервно сглатываю.
- Что случилось? - Спрашиваю, а саму кроет от страха услышать что-то ужасное.
- Его ввели в искусственную кому.
- Он жив?
- Жив, но стало хуже.
- Почему? У него всё было хорошо.
- Врач сказал, что резко поднялся уровень фосфора в крови и после диализа ему стало хуже.
- Но диализ, наоборот, должен помогать.
- Они сами не знают, что произошло.
Зато я примерно догадываюсь. Моё беспокойство весь день было ненапрасным. Нежели Солецкий исполнил свою угрозу? Это не может быть просто совпадением. В такие случайности я не верю.
- Когда это случилось?
- Пару часов назад. Утром мы виделись, и он ни на что не жаловался.
- Что нам делать?
- Ждать. Только ждать.
Но времени у нас и нет, думаю про себя.
- Куда ты пропала? Глеб тебя вчера искал.
Глеб всё-таки переживал. И от этой мысли становится грустно.
- Ночевала у подруги.
- Неужели так сложно позвонить, предупредить.
- Не обязана перед вами отчитываться.
- Ты так ничего и не поняла. Ведёшь себя как ребёнок. - Смотрю на неё и чувствую, как натягиваются нервы. Мы снова конфликтуем. Даже сейчас она не может промолчать и не отчитывать меня.
- Мы сами разберёмся в своих проблемах. Обо мне можешь не беспокоиться.
- Нет. Ты всё никак не поймёшь, что если что-то требуешь от других, то и сама должна отдавать. Глеб помог с лечением. У нас хотя бы надежда появилась, а ты всё от него нос воротишь.
- Ясно, - коротко отвечаю. Спорить не хочу, то что она думает про меня сейчас, меньше всего меня беспокоит.
Она хочет ещё что-то сказать, но замолкает. И больше она на меня даже не смотрит.
Через некоторое время в сумочке раздаётся телефонный звонок. Номер незнакомый, но я догадываюсь кто звонит. Выхожу на лестничный пролёт, чтобы остаться одной. Не хочу, чтобы мама что-либо услышала.
- Всё ещё сомневаешься? - Слышу омерзительный мужской голос. - У тебя есть два дня, чтобы сделать то, что мне нужно. Не вздумай что-то рассказывать Глебу. Если не получу информацию - всё закончится плохо для всей твоей семьи. Ты всё поняла?
Зажмуриваюсь, в голове только матерные слова, хочется послать его куда подальше, но я не могу.
- Да, - выдавливаю из себя. Он вешает трубку, а я чувствую отвратительный распирающий горло ком. Ощущение безысходности накатывает с новой силой. Меня словно накрыла бетонная плита, которую не в силах поднять. Наверное, до меня только сейчас доходит, насколько отец близок к смерти. И если не сделаю что просят от меня, он долго не проживёт.
Мне придётся вернуться к Глебу.
Только я не знаю, как мне решиться на этот поступок. В голове звучит противное слово - предательство.
Но я не представляю, как смогу жить, если по моей вине с папой что-то случится.
Глава 40
Лезу в карман за пачкой сигарет. Только хотел бросить, но жизнь подкинула проблем. Надо успокоиться. Достаю одну сигарету и с удовольствием закуриваю.
Весь день как на иголках. С головой уйти в работу не получилось. Лишние мысли так и лезли в голову.
