— Милая, — Влад смотрит на меня снисходительно. — Ева родить не может. Неужели ты не в курсе?
Нет, о таких подробностях я не осведомлена. Даже притормозила немного…
А еще в голове мелькнуло: уж как-то слишком сильно обрадовался Влад…
Не планирует ли он потом… в дальнейшем отобрать у меня ребенка?!
***
Он
— Мам, пап? А почему вы до сих пор в клинике? — интересуется Варя.
Мы встретили ее в коридоре. Не дав даже слова вставить, она добавляет.
— Мы сами разберемся с Гришей, не надо нас ждать.
Потом дочь переводит взгляд на мои брюки. Я привел их в порядок, насколько мог. Но следы остались.
— Фу, папа, что с тобой? — кривится Варя.
— Солнышко, случилась небольшая оказия. С твоей мамой… Она… — сжимаю ладонь Лизы, ставшую прохладной и влажной. — Мама снова беременна.
Повисает тишина.
Гриша хмурится, Варя в шоке. Лиза чиркает мне по виску острым, убийственным взглядом.
Вырывает ладонь и прячет руки в карманах жакета.
— Мам, ты чего? — сипит. — Тебе лет сколько?! Вы… Вы хорошо подумали?!
Дочь смотрит на меня и Лизу, будто на двух мамонтов, которые еще не вымерли, вопреки всем законам природы. Внутри что-то царапает, неприятное.
То ли этот взгляд дочери, мол, вы старые, чтобы размножаться…
То ли пренебержение и уверенность, что наши года уже позади, и пора в утиль…
Весь мир кричит о том, что детородный возраст женщин сейчас повышается год от года. Но только не на наших родных просторах… Кажется, до сих пор в ходу выражения «а часики-то тикают…»
Но и вот такие мнения тоже есть…
— Куда вам? — продолжает наседать Варя. — А если опять… выкидыш?
Лиза бледнеет и смотрит на меня еще более гневно.
— Блин, вы не могли подождать с этими новостями? — расстраивается Варя. — После моей свадьбы, например!
— А что, свадьба все-таки состоится? — уточняет Лиза. — Извини, я уже запуталась.
— Я не понял, Варь… — влезает Гриша. — Ты, что, свадьбу отменить хотела? Из-за глупости какой-то?
— Немного вспылила. Не повышай на меня голос, я тебе еще до конца не простила. Или ты считаешь, что рожать им сейчас — это норм?
— Да… Да меня… Как бы… Вообще не касается. Родители у тебя взрослые, сами решат, — умывает руки Гриша.
— Я хочу домой, — говорит Лиза. — Если я сейчас же не уеду… Меня снова будет тошнить.
— Варя, у нас с тобой состоится серьезный разговор, — предупреждаю я. — Позднее.
***
— Результаты тестов будут готовы лишь завтра.
— Но беременна ты уже сегодня, — возражаю я.
Лиза устало идет по квартире, сбросив жакет небрежно на вешалку. Автоматически направляется в спальню и тормозит возле самой двери.
— Вот черт.
Прижимается лбом к двери…
— Черт. Черт. Черт…
Оборачивается.
В ее глазах вспыхивает обида и слезы.
— Почему именно здесь?! — спрашивает, задыхаясь. — Почему? Других мест на нашлось? Кровать еще после нашего секса не остыла, а ты потащил в койку другую! К тому же… мою… родную сестру?! Почему.
Надо же, а я думал, истерики не будет.
Ошибся?
— Во-первых, напомню… Нервничать тебе нельзя. Так что, может быть, примешь что-нибудь из гомеопатии? И заваришь какой-нибудь чаек? У тебя их много… На всякие случаи жизни. Для горла, задницы и кишок. Для хорошего настроения и понижения давления… Для нервов точно что-нибудь должно найтись!
— Чудовище. Циничное… Мерзкое чудовище!
— Ты хотела узнать, почему она? — делаю паузу. — Ты задаешь неправильные вопросы, Лиза. Много лет назад ты должна была задаться вопросом, почему… ты? Как думаешь, почему я выбрал... тебя?
— Что ты со мной шарадами разговариваешь? — злюсь я, вспыхнув. — Прямо скажи, как есть!
У меня паршивое самочувствие, голова разболелась. Не просто легкая головная боль, но будто мигрень накатывает!
В ответ Влад лишь ухмыляется:
— Вот еще. Ты прекрасно додумываешь. Вот и догадайся!
— Охренеть, — вырывается у меня. — Ты совсем с катушек слетел?
— Принцессы не бранятся так некрасиво.
— А давно ли я принцессой стала? Или все-таки просто принцесска?! — продолжаю пылить, выйдя из себя. — Ты сам хотел видеть рядом с собой принцессу и был против того, чтобы я работала.
— Все так, — кивает. — Убивать мамонта и тащить его в пещеру — работа мужчины. Работа женщины — заниматься детьми, поддерживать огонь в семейном очаге и…
Влад всегда был против, чтобы я работала.
Даже когда было очень-очень сложно…
И я прекрасно помню, как он сильно был раздражен, когда я решилась открыть небольшой бизнес. Злился, отговаривал, даже кулаком стучал… Я убедила его лаской, улыбкой, вниманием… Всегда это с ним срабатывало, но сейчас я не хочу ему улыбаться и снижать тон тоже не стану.
К тому же этот намек на постель.
Снова.
— Тебе огонька не хватает? Тогда у Евы между ног своим факелом почиркай.
— О как.
— Мудак.
— Браво. И… — подначивает.
— Гондон.
— У тебя все? Или есть еще страшные слова в запасе?
Господи, ему весело. Просто весело…
— Тебе настолько скучно в нашем браке, что даже посраться для тебя предпочтительнее, чем жить мирно?
— Вот мы и до жопной темы добрались. Хоть на словах, и то прогресс, — снова эта пошлая ухмылка с огоньком в глазах.
На что это он сейчас намекает?