Оказывается, нужно было всего лишь встряхнуть женушку хорошенько, чтобы она снова испытала желание нравиться своему мужчине и поняла, что ему нужно кружить голову и постоянно влюблять в себя, а не сидеть, будучи уверенной, что он никуда не денется.
Губы пересыхают, я смачиваю их языком.
Нетерпение рвется из меня.
Чувствую, как пах потяжелел. Еще ничего не произошло, но мои желания уже не скрыть даже удобному крою брюк.
Свет в комнате приглушен, и когда она входит в спальню, я вижу лишь ее силуэт.
Как она могла так измениться? Прическа другая? Походка… Даже рост другим кажется.
Играет со мной? Что за игры, принцесса?
Я поглаживаю пальцами подлокотники кресла, на котором сижу, едва сдерживаясь.
— Иди ко мне. Будь хорошей девочкой и порадуй меня…
Отщелкиваю пряжку ремня.
— Можешь начать с этого. Загладь свою вину…
Шаги сводят с ума: до того незнакомо звучат. И я до самого последнего мига уверен, что Лиза просто очень старается запудрить мне голову.
Может быть, даже парик надела, потому что прическа ей не принадлежит.
И лишь тогда, когда она опускается на пол у моих ног, когда тонкие, но чужие пальцы поглаживают мои колени, взбираясь выше по бедрам, я понимаю: это не Лиза!
Не моя жена!
Свет бра падает на чужое лицо.
Незнакомка.
Я настолько в шоке, что даже выдавить из себя ничего не в силах!
Она, тем временем, не теряется.
Гладит мои бедра, касается паха и тихонько говорит.
Слова журчат соблазнительно.
Кажется, я брежу… Но эти слова, фразы… Все слово в слово с тем, что писала мне Ева.
Это… какой-то сюр!
Я, что, умом тронулся?!
Где Лиза? Кто эта девушка?
Откуда она знает содержание моих переписок?!
О моих переписках в курсе только я и Ева.
Ева? Ее проделки? Как? Откуда?
Я уже ничего не понимаю!
Голова идет кругом.
Будто уже произошедшего шока оказывается мало, чей-то дьявольский умысел подбрасывает дровишек в костер происходящего.
Кто-то еще оказывается здесь.
Третий человек.
В номере…
Да что это такое?!
Не гостиничный номер, но проходной двор какой-то.
Еще одна женщина. Застыла в дверном проеме.
— Влад?! — спрашивает она недоверчиво. — Что ты здесь делаешь?
— Ева?!
Мы замираем, но незнакомка тем временем отрабатывает и, прихватив зубами молнию на ширинке, тянет ее вниз.
— А ты кто такая?! Совсем охренела, стерва! Руки прочь от моего мужчины… — раздается крик Евы.
Через миг она вцепилась в волосы девушке и рванула ее на себя, и перед моими глазами развернулась некрасивая визгливая… бабская драка!
Потому что незнакомка не осталась в стороне.
— Я здесь работаю, ищи другого клиента, старая щука!
— Кого ты старой назвала, мокрощелка?!
Я редко бывал свидетелем сварливых женских драк, тем более, настолько близко.
И до этого момента Ева в моих мыслях была окутана… Да, все-таки окутана неким флером богемы и творческой тусовки. Возвышенным и притягательным пороком, который в фантазиях звучал тоньше и выше, фантазировалось, что он звучит, как дорогое вино.
Но сейчас с Евы слетает лоск дороговизны и возвышенности, и мне неприятно слушать, как эти две бабенки визжат и тискают друг друга за волосы, пытаясь повалить на пол.
Напрямую вмешиваться я не стал.
Но, схватив ведерко со льдом, в котором благородно отдыхает дорогое шампанское, щедро окатываю дерущихся дамочек.
Они мигом с визгом разлетаются в разные стороны.
— Успокоились! Ева!
— ДА!
— Что ты здесь делаешь?!
— У меня тот же вопрос… — пыхтит, вытирая лицо.
Под глазом пролегает длинная кровавая царапина.
— Что ты здесь делаешь… И… С кем это ты собрался развлекаться?! — спрашивает она с претензией в голосе.
Настолько дерзко и требовательно, что я малость офигел.
— Что, прости?!
— Не понял. Ты мне претензии кидаешь? — переспрашиваю изумленно, смотря на Еву. — Ты? Мне?!
Вот дает!
— Совсем берега попутала. Так-то ты мне даже…
— Не жена, — соглашается. — Но это же ненадолго, Влад, — сдувает прядь волос со лба. — Ты же не откажешься получить в свое… полное и единоличное владение ту, о которой всю жизнь мечтал.
Все-таки она хорошая актриса. Во всяком случае, неплохая.
Ева отлично владеет голосом и расставляет акценты там, где нужно, делает голос низким, чувственным, до бархатных мурашек, возникших после ее слов.
Девушка, которая присутствует при этом, фыркает и трет подбородок, на котором виднеется кровь.
— Вы развлекаться будете? Мне воплощать ваши мечты в реальность? — уточняет она.
— Постой. С тобой позднее разберусь, — взмахиваю рукой. — Жди.
— Можно в ванную? Эта старуха мне лицо повредила.
Ева вся преображается и чуть ли не шипит, услышав слова про старуху, ее пальцы сжимаются, становясь похожими на хищные когти, и лицо выглядит ехидным, сморщенным, глаза жестко сверкают: она не переваривает шуток и намеков на свой возраст. Ей уже сорок четыре, скоро исполнится сорок пять.
— Иди в ванную, — командую я.
Ева подбоченилась и смотрит на меня возмущенно.
— Ты ее, что, не выгонишь? — нервно делает несколько шагов по номеру. — Как это понимать, Влад?
— Вот и я спрашиваю, как это понимать, Ева. Ты какого хрена здесь оказалась?