Однажды ты понимаешь, что мир вокруг совсем не тот, каким привыкла его видеть. Чем больше знаешь, тем больше видишь и глубже увязаешь между реальностями. Выхода нет, остаётся только притворяться нормальной. Не спеши судить за слабость, если не приходилось бывать на моём месте. Многие сломались бы намного раньше.
— Дин, прости меня, — вырывают слова Заруцкого из воспоминаний.
И это всё, что он может сказать, так мало для оправдания потерянной души.
— Скажи, зачем всё это… Зачем так больно? — спрашиваю севшим голосом.
На глаза наворачиваются слёзы, еле держусь не заплакать.
— Не знаю, что сказать, чтобы удержать тебя.
— Как есть, так и скажи, — голос дрожит и не получается справиться с эмоциями. Выгляжу жалко.
— Дин, ты мне нужна… Не могу объяснить почему всё так… Я до конца не понимал, что ты значишь для меня. Понял только, когда увидел, как уезжаешь неизвестно куда с другим, когда ты не отвечала на звонки, когда поменяла номер. Я хочу быть с тобой… — так заметно с каким трудом даются ему слова.
Это что-то новое. Неужели мне надо было переспать с другим, чтобы услышать подобное в его голосе. Стоит ли оно того? Стоило ли это моей души…
Молчу, рассматривая такого родного и любимого, пытаюсь понять почему… Тысячи вопросов не вмещаются в моей голове, грозя разорвать давлением.
— Почему ты меня бросил, тогда, в самом начале? Просто исчез из моей жизни, будто и не было тебя в ней. Зачем вернулся спустя год?
— Знал, что ты спросишь. Сбежал от тебя, от тех чувств, что ты во мне будишь. Прости, испугался. Был уверен, ты наиграешься в любовь и уйдешь, а я останусь со всем этим один на один. Через год увидел тебя случайно и не удержался, захотелось хотя бы написать. Скажу честно, не рассчитывал на ответ. Ты ответила совсем не то, чего ожидал. Не надеялся даже, а ты ждёшь… Вернулся потому, что ждала, потому, что нужна.
— Хотя бы раз задумался, а каково мне остаться одной с этим один на один? — смотрю прямо в глаза, ищу истину и они отвечают, убивая такой желанной правдой. Он не думал каково мне… Ни разу… Никогда…
На щеках уже влажные дорожки, вытираю тыльной стороной ладони.
— Почему мучаешь меня сейчас? Отпусти… — я будто молю о пощаде. Если он уйдёт умру… Но молю… Может и сама не знаю о чём.
— Раньше смог бы, теперь уже не смогу. Дин, я тебя не отпущу. Я люблю тебя. Ты мне нужна… — он наклоняется ближе, но между нами все так же стол и уйма невидимых преград, в том числе две ночи проведенные с Даниэлем.
Он будто сожалеет, что мы сейчас не одни и повсюду чужие взгляды, чужие уши, а я счастлива от сего факта, иначе давно бы визжала и рыдала в голос. Сердце несётся, как бешеное. Я вот-вот и расплачусь, глотаю не прорвавшиеся слёзы, пытаюсь не разрыдаться, а меня рвёт изнутри, в мясо раздирают невидимые когти. Не могу собраться, чтобы сказать хоть слово. Проходит некоторое время, прежде, чем мне удаётся взять себя в руки.
— Когда любят не делают больно… — повторяю Сонькины слова.
— Бегу от тебя, ты внутри меня, я чувствую твой запах, слышу твой голос… От себя не сбежать. Прости, трус я, — прикуривает новую сигарету.
Задерживаю дыхание, всё так знакомо, каждое движение.
— Всегда знал, каждый раз могу тебя вернуть, а сейчас понимаю, как больно тебе делал. Прости. Я знаю, что тебя теряю. Дина, дай мне шанс.
Господи, как больно… В груди нестерпимо болит. Осознанно делать мне больно… Зачем?! Дать шанс? Только сейчас понимаешь, как мне больно? Нет, ничего ты не понимаешь, ничего… Его слова меня убивают, убивают всё светлое внутри меня, конечно, если там ещё что-то вообще осталось.
***
Кто бы знал, что всё будет именно так… Я не знала, он не знал, никто не ведал будущего. Когда в мою жизнь пришла любовь, она превратилась в ад и даже не жизнь это была, а самое настоящее существование. Постоянно в страданиях и боли: душевной, истеричной, когда дышать нечем и слёз больше нет, а душу разрывает в клочья. Кто-то бы сказал, мы сами строим свою судьбу. И я так думала до двадцати одного года, пока не встретила его и не полюбила. Больная любовь — это, как раз наш случай или скорее мой. Не знаю, болела ли его душа, он об этом не говорил, но моя страдала и мучилась постоянно и беспрерывно. Покорил, очаровал, привязал невидимо, но намертво. Прощала, болела, снова прощала и снова… Убей меня и я скажу спасибо! Кричала умоляя, не в силах больше жить, сама не зная, кого же я прошу… И он пришёл на зов, но не убил, а дал мне силы понимать, не любовь это была, а чья-то тёмная привязка.
— Дин, точно не хочешь поехать? Буду без тебя скучать, — мурлычет он ласково в трубку.
От тембра голоса по спине бегут мурашки.
— Не получится. Работы много, а ещё переодеться, привести себя в надлежащий вид.
— Ты всегда хорошо выглядишь. Могу заехать после работы, — продолжает соблазнять.
— Нет, не надо. Даже и не знаю насколько задержусь.
Пьяные сборища на дух не переношу, и совсем не горю желанием идти на день рождения после работы. Но очень хочу видеть его, только ради него, ради того, чтобы побыть с ним, я готова на многое. Увы, как всегда, сроки по отчётам поджимают, тут без вариантов. Придётся задержаться сегодня и доделать. А в душе теплится надежда, что он откажется от тусовки, проведёт вечер со мной.
— Ну как знаешь, если передумаешь, звони, заберу тебя. Целую, пока, пока.
— И я тебя, очень, очень. Пока.
