Сижу, сжавшись в кресле, словно испуганный зверёк. Но внезапно слышу какой-то шорох, доносящийся от входной двери. Вскакиваю и бегу в коридор. Смотрю в глазок и убедившись в том, что в подъезде мой муж, распахиваю дверь.
— Олег, — шепчу растерянно и в то же время с явной радостью. Неужели он вернулся, чтобы всё обсудить? Всё же не поверил матери? — Ты пришёл. Давай поговорим…
— Не хочу, — резко отвечает он. — Я вынужден был вернуться. Вторую квартиру оккупировала Вика.
— Вика? — шепчу растерянно, а сердце в груди сжимается от боли.
— Моя любовница… — пряча взгляд, отвечает муж, заставляя меня вцепиться в косяк пальцами, чтобы не упасть.
Его любовница…
Я понятия не имела, что муж мне изменяет.
Ведь не было никаких предпосылок. Муж не задерживался после работы, не прятал свой телефон, не ездил в командировки. Он всегда был рядом. И сейчас мне было сложно услышать его признание.
— Любовница? — произношу тихо. Словно пробую на вкус это слово. Оно перекатывается на языке и оставляет неприятную горечь.
— Да, — просто отвечает Олег. — Моя мать совсем выжила из ума. Поехала к Вике и дала ей ключи от моей квартиры…
Он хочет сказать что-то ещё, но осекается. Замолкает и просто смотрит на меня, словно видит впервые. Похоже, он сам не ожидал, что признание выйдет настолько обыденным. Словно он не про измену рассказал, а о том, что ел на обед.
Муж разувается, скидывает с себя куртку и идёт в гостиную, замирая на пороге. Медленно оборачивается и качает головой, словно винит меня в чём-то.
— А ты времени зря не теряла, — замечает он отстранённо. — Не хочешь всё это убрать?
— Не хочу, — отвечаю быстро и поджимаю губы, сдерживая слёзы. — Пусть это убирает тот, кто устроил погром.
— Так это не ты? — удивлённо уточняет Олег, осматривая гостиную. — Твоё любимое блюдо. Оно разбито… Наверное, ты бы и правда не стала этого делать. Ты ведь так им дорожила.
— Это была память о бабушке, — сглотнув горький ком, отвечаю я и с жалостью смотрю на осколки белого блюда, украшенного синей вязью. — Её последний подарок…
Я так редко доставала эту тарелку. Только по особым случаям. И вот сегодня как раз был день, когда я решила, что без этого блюда всё будет недостаточно торжественно. Зря… Зря я вообще всё это устроила. Нужно было просто отправить мужу смс.
— Я помню, — кивает Олег и с жалостью смотрит на меня. — Мне жаль, что блюдо уничтожено.
— А мне жаль, что уничтожена моя жизнь, — философски произношу я и присаживаюсь, поднимая с ковра кусок осколка. — Но кого это волнует?
— Ты сама во всём виновата, — пожимает муж плечами. — Прости, Наташ, но так и есть… Ты всё разрушила.
— Ты мне изменял, — напоминаю я с усмешкой. — А виновата я?
— Изменял, — соглашается он без особого удовольствия. — Но не тащил в семью чужого ребёнка. Да и вообще всё вышло спонтанно. Я этого не планировал. Но ты, конечно, можешь мне не верить.
— Не верю, — шепчу, откладывая в сторону осколок. — Спонтанно… Она на тебя голая в душе набросилась?
Я не хочу ссориться. Мне хочется всё обсудить спокойно. Но понимаю, что вряд ли муж станет со мной разговаривать о случившемся. Мне либо нужно вывести его из себя, чтобы он продолжил диалог, либо просто сдаться. И хотя сейчас он визуально выглядит очень спокойным, я понимаю, что муж с трудом сдерживается.
Хочу, как обычно, подойти, сесть на подлокотник кресла и прижаться к мужу. Вдохнуть запах его одеколона и волос. Пробежаться пальцами по небритой щеке… Ещё вчера всё было нормально. Всё было хорошо. Мы жили в любви и согласии. А потом случилось непредвиденное.
Мне больно. Плохо. Внутри всё сжимается оттого, что моя жизнь сломана. Но я держусь. Хотя хочу плакать. Лечь на пол, рядом со свекольными подтёками и кричать. Кричать от бессилия! Даже то, что муж обвиняет меня в том, что случилось, совсем не трогает. Я понимаю, что его обманули. Хорошо обработали, и поэтому он обвиняет меня в каких-то несуществующих грехах…
— Можно и так сказать, — довольно спокойно отвечает Олег. — Она смогла застать меня врасплох. Да и вообще не об этом речь… Я сделал это один раз. В то время как ты, куролесила, не вспоминая обо мне! — упрекает он меня. Вижу, что еле сдерживается. — Мы ведь столько лет вместе… Как ты могла?
— Сказал тот, кто сбежал от любовницы, — бормочу я, присаживаясь прямо на ковёр. — А я-то хоть с кем изменяла? Имя у него есть? Коллега? Или бывший одноклассник?
— Издеваешься? — уточняет Олег, недовольно прищуриваясь. — Всё шутки шутишь. Считаешь момент подходящий?
— Я не шучу, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть беспечной. Но знал бы он, что творится у меня внутри. Настолько я сейчас держу себя в руках. С каким трудом пытаюсь унять дрожь и не сорваться в истерику. Нарочито бездумно вытягиваю ноги, не особо опасаясь пораниться об осколки. Сейчас это бы даже помогло. Заглушило бы боль, которая разъедает сердце. — Я не изменяла тебе! Никогда в жизни.
— Я хочу верить, — кивает он.
Но по его глазам вижу, что не верит. Будто вмиг стал чужим. Не тем олегом, который всегда смотрел на меня с любовью и нежностью.