— Извини, — опускаю взгляд. — Но ты сам виноват. Я на взводе. На нервах вся…
— Я виноват? — рычит муж. — Ты вообще нормальная? Наташа, это ты всё это сделала!
— Я? — кричу и с силой тычу пальцем в свою грудь. — Я? Уверен?
— Да! И у меня уйма доказательств!
— Вот только не говори мне, что веришь в эти распечатки и записи, — произношу с горечью. — Серьёзно? Тебя так просто убедить в моей измене? Ты нормальный?
— Я да, — кивает он. — А ты? Ты, Наташ, нормальная? Как ты могла всё это сделать? Мы ведь поклялись друг другу, что будем вместе, что бы ни случилось!
— Да я и была! — кричу в ответ, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Всегда была! Я всё для тебя делала! Жила ради нашей семьи!
— Тогда, наверное, тебя нужно пожалеть? — цедит он. — Ты долго держалась, прежде чем провернуть эту аферу с ребёнком. Ты сама хоть знаешь от кого он?
— Ты охренел? — вскрикиваю и отступаю. Хочу снова залепить ему пощёчину. Но сжимаю кулаки и сдерживаюсь. На этот раз он не сможет меня спровоцировать.
Я сильнее, чем кажусь. Может муж и считает меня слабой, но это точно не так. Несмотря на всю боль, что он причинил мне, когда поверил во все эти сказки, я понимаю, что должна держать себя в руках.
Олег не идиот. Он поймёт, что его обманули. Но не сразу. И мне нужно ему помочь. Я должна показать ему несостыковки в этой истории. Всё началось после того, как я посетила врача…
Да! Похоже, всё началось с моего похода к гинекологу.
— Что? — спрашивает муж, играя желваками. — Почему ты так побледнела?
— А ты знаком с моим гинекологом? — задаю я дурацкий вопрос. — С Катериной Николаевной?
Муж явно не ожидает подобного вопроса. На мгновение он теряется и даже как-то успокаивается. По крайней мере, Олег больше не выглядит взбешённым. Скорее он удивлён.
— Конечно, я с ней знаком, — произносит он, потерев ладонью лоб. — Она давняя подруга матери. К чему ты это спрашиваешь? Тебе ведь и так это известно.
— Мне известно об их дружбе с Инессой Эдуардовной, но не о том, знаешь ли ты её, — поясняю я.
— Ты считаешь, что в этом замешана подруга моей матери?
Олег смеётся. Не особо искренне. Я вижу, что он давит из себя этот неискренний смех. Стою и молча наблюдаю. Жду, когда ему это надоест, и мы сможем продолжить разговор.
— Катерина Николаевна общается с моей матерью, сколько я себя помню, — произносит муж, взъерошив волосы. — Она обычная тётка, у которой нет времени на всякие интриги.
— Это ты так думаешь, — заявляю я, скрестив руки на груди. — Эта обычная тётка вчера узнала о моей беременности и тут же доложила об этом твоей матери.
— Ладно, — спокойно кивает он. — Ты только что доказала, что твой врач — сплетница. И что с того? Это не преступление.
— Вообще-то, преступление, — парирую я. — Она разглашает информацию о своих пациентах. Она не имеет на это право! Но для тебя ведь это пустяки?
— Да, — соглашается он. — Ну рассказала она о беременности и что?
— А что, если она не только свекрови про это рассказала? — спрашиваю я. — Вдруг ещё кому-то!
— Бред какой-то, — качает он головой. — Тебе что-то мерещится. Вместо того чтобы просто признаться в измене, ты придумываешь теории заговора. Да вот только в твоих словах нет никакой логики.
Я понимаю, что всё это звучит как сумасшествие. Я бы и сама вряд ли поверила в то, что это подстава, если бы мне прислали нечто подобное на Олега. Но я бы хотя бы выслушала его.
Нет, муж, конечно, слушает, но не слышит. Он пытается понять, даже разговаривает со мной. Не выгнал из квартиры, но явно уверен в том, что я забеременела не от него.
Это причиняет мне сильную боль. Но я не должна сейчас поддаваться эмоциям. И пусть моя душа рвётся на части и мне даже трудно дышать от неприятных ощущений. Я сначала докопаюсь до правды и только потом стану лить слёзы. Конечно, я могу сейчас уйти и дождаться родов, чтобы с гордостью предъявить мужу доказательства того, что это его ребёнок. Мне всего лишь понадобится сделать ДНК тест. Но я не хочу рушить свою семью. Я люблю Олега. Мы столько лет провели бок о бок. Притёрлись. Наладили быт. Мы с ним даже не ругались никогда. Бывали редкие недопонимания. Но это случалось очень нечасто.
Так почему сейчас он не на моей стороне?
— Олег, ты ведь знаешь меня, — шепчу я. — Ты должен понимать, что я никогда бы так не поступила. Не предала бы твоё доверие.
— Да, — кивает он и отворачивается. — И я очень хочу верить в то, что ты не виновата. Но пойми меня. Это совсем непросто.
Я вижу, что он не врёт. Морщится, словно от зубной боли. И я знаю, что ему сейчас тоже очень тяжело. Но мы должны преодолеть это. Вместе. Как всегда. Ведь одна я не справлюсь…
— Мне нужно подышать воздухом, — роняет он и направляется к входной двери.
— Нет, — прошу я. Пытаюсь поймать его руку, чтобы задержать. — Не уходи. Мы должны поговорить…
— Хватит! — теряет терпение Олег. — Прекрати! Я и так еле сдерживаюсь. Просто не нужно сейчас меня трогать!
— Но…
— Оставь меня в покое! — кричит он и срывает с вешалки пальто.