Я никогда не мечтала отмечать свой тридцатый день рождения, сидя на полу полуразрушенного дома в компании несвежего пирожного. Я всего лишь хотела сделать праздничный сюрприз мужу, но длинноногая блондинка, сидящая у него на коленях, оказалась "подарком" для меня. Пять лет брака пошли прахом, и теперь я вынуждена строить свою жизнь заново. И не только свою. Кажется, я беременна.
Чего можно ждать от вечера четырнадцатого февраля, если ты счастливо замужем?
Букеты сочных тюльпанов, нежные признания в любви, подарки в шуршащих упаковках, ужин при свечах? Я, кажется, немного опоздала к последнему, и десерт подали без меня.
Она сидит верхом на моём муже. В бесстыдно задранной алой юбке.
Её губы в тон пачкают его щёки.
Её ногти в тон подцепляют пуговицы на его рубашке.
Её бельё в тон расстегивают его пальцы, также ласково любившие меня сегодня утром.
Я не могу пошевелиться. Всё происходящее кажется нереальным. Густой запах ароматических свечей и сладкого шампанского, разлитого по ковру, кружит голову. Сердце бьётся быстрее, руки сжимаются в кулаки, комкая полы пальто.
Этого же не может быть, чтобы мой, мой Костя, единственный мужчина, которому я безоговорочно верила и доверяла, мне изменил.
Мы встретились, когда я училась на последнем курсе университета. Он пришёл читать лекции по арбитражному процессу и набирать практикантов в свою контору. Парни ему завидовали, но уважали, а вот девчонки откровенно пускали слюни и мечтали заполучить красавчика в единоличное владение.
Высокий, с короткими тёмными волосами и невероятно притягательной улыбкой. Когда он во время лекции снимал пиджак и закатывал рукава рубашки до локтя, по аудитории прокатывалось эхо восторженных вздохов.
А я… Я каждый раз, встречаясь с ним взглядом, тонула в черноте его глаз всё глубже. А он без слов обещал мне так много, что становилось невыносимо жарко.
Мы очень долго и упорно играли в гляделки, изображая приличных учителя и студентку. Но стоило случайно столкнуться в пустой аудитории, как сорвало все предохранители к чертям. Искусанные губы, частое дыхание и никаких лишних слов. За дверью гремела вечеринка по случаю дня всех влюблённых, скрывая нашу страсть от посторонних.
Через год в этот же день мы поженились, а в сегодняшний День святого Валентина должны были отмечать пятую годовщину свадьбы.
Он по телефону долго-долго извинялся за то, что мы впервые в этот день будем не вместе. Попросил не ждать, ложиться спать, обещал приехать и нежно-нежно извиняться.
Я не могла его оставить одного скучать в офисе. Не в этот вечер. Была уверена, что если приеду, то он найдёт для меня полчаса, может и час. Смотря как подействует аргумент в виде ужасно развратного белья, состоящего из одних только кружев и цепочек. Накинула сверху пальто, прихватила любимые капкейки Кости, заказанные по случаю, и выпорхнула из дома.
Кто же мог знать, какой сюрприз мне подготовил любимый муж…
Движения его загорелых рук, по её белой коже завораживают. Пальцы цепляют резинку чулок и тянут вниз по бесконечно красивым ногам. Не хочется разрушать их идиллию. Они так прекрасно выглядят со стороны, что я стою и не могу пошевелиться.
Тело заледенело, как под анестезией, а где-то внутри ворочается жгучая боль. Тонкие цепочки на белье начинают безжалостно впиваться в кожу.
Мне страшно. Моя жизнь уже сломана, но от падения в бездну отделяет всего один крошечный шажочек. Просто дуновение ветра.
Сладкий стон блондинки электрическим разрядом прошивает моё тело. Пальцы отпускают пальто и тянутся к выключателю на стене. Кабинет тут же заливает яркий свет. Красотка визжит что-то на ультразвуке и прячет лицо у моего мужа на шее. Костя, будто защищая, обнимает и прижимает её ближе к себе. Проморгавшись, он наконец-то замечает меня. На мгновение в его глазах мелькают удивление и шок, но они тут же прячутся за маской ярости.
— Мир-ра? Ты что здесь делаешь?
— Костик, это твоя жена? А почему она голая?
Басы громкими молоточками бьют чётко в виски. Выпитый коктейль добавляет ещё и головокружение. Липкие взгляды и неумелые подкаты одногруппников отбирают у этой вечеринки последние шансы. Но, похоже, только мне здесь так скучно. Машка не вылазит с танцпола и обжимается уже с третьим кавалером. Когда музыка становится чуть спокойнее, а движения рук подруги — менее опасными, выдёргиваю её из объятий особо наглого типа.
— Машунь, может, поедем уже домой?
— Ну ты чего, Малинка, весело же! Давай ещё полчасика? — пританцовывая, пытается перекричать музыку и корчит жалостливую мордочку миленького котика.
Знаю я эти полчасика. Они обычно длятся от сорока минут до бесконечности. Сдаюсь, только потому что где-то поблизости ходит тот, ради кого я сейчас страдаю от мигрени, а не лежу в тёплой кроватке.
— Я пойду в аудиторию зарядить телефон. Через полчаса одна домой поеду, если не угомонишься, — смотрю как можно строже, выражая всю серьёзность своих намерений.
— Договорились! — целует меня в щёку и тут же скрывается в толпе танцующих.
Убегаю к нашей аудитории, чтобы хоть немного побыть в тишине. Нажав на ручку двери, не успеваю понять, что кто-то в этот момент открывает её изнутри. Затормозить я тоже не успеваю и падаю прямиком в объятия нашего препода по арбитражу. Так вот где он прятался весь вечер.
