Солнце уже закатилось, как мои глаза, выслушивающие нотации про то, как правильно выбирать корову. На мельницу наползала темнота. Кралась она между стволов деревьев, выглядывала среди старых досок, а где-то потел Хобяка.
- А вот и нет! Будет эта! – прошипела я, а у меня впервые руки какой-то изморозью тряхнуло. Как туман голубой пробежал. В темноте это отчетливо видно было! Это что получается, магия у меня, когда я разозлюсь, появляется?
- Что за шум? – послышался позади сиплый голос. Я обернулась, увидев мельника – упыря.
- Так, бать, иди сюда! – потребовала я, глядя на темную с проседью голову бати. – Назначаю тебя хозяином в доме! Поздравляю!
- А зеленца? – хитро спросил домовой.
- Ты где-то видел зеленые волосы? – спросила я, прищурившись. Кажется, он просто вредничал! А почему, я понять не могла.
Я схватила траву, отловила упыря и стала натирать ему травой волосы!
- Эх, что ради дитя не сделаешь! – выдохнул мельник, все равно сопротивляясь для приличия. - Кол не зацепи новый! Гляди, какой аккуратненький! Старались, а не то, что тот, тяп –ляп! Ты там все волосянки не вырви! А то как я по бабам ходить буду!
- Ногами ходи! – рявкнула я, вплетая ему траву в длинные неровно стриженные, волосы. Сойдет! Кажется, еще немного и он начнет икать: «Йоу-йоу!» и читать рэп.
- Тьфу ты! Гадости понавешала! – бухтел упырь, искоса поглядывая на мои руки.
Я отряхнула зеленые руки, уперла их в боки и спросила гаденьким-гаденьким голосом:
- Ну что? Теперь пустишь?
Домовой вздохнул, помялся, как вдруг уперся, что не пустит!
- Так, слушай меня, нервотреп! – прошипела я, упорно пытаясь затащить корову сначала в ворота, а потом в сарайчик, пристроенный к избе. – Я не для того воровала эту корову у водяного, чтобы ты мне тут концерты устраивал!
- Что? У водяного? – икнул домовой. – А че ж ты сразу не сказала! Мама! Че будет! Теперь точно не пущу!
- А ну тащи ее обратно! - вознегодовал упырь. – Ишь ты! Беду накличешь! Вон тучи собираются! Чуешь, чем пахнет!
Где-то в подтверждение его слов ударила молния и громыхнуло. Ветер и, правда, поднимался холодный.
- А он мне ее подарил! – соврала я, видя, как переглядываются упрямый пушистый комок и упырь.
- Чтобы он? Корову подарил? – сощурился упырь. – А с чего это вдруг он тебе еще и корову подарил, а? За какие-такие заслуги?
- А у нас с ним любовь неземная! – ответила я, таща корову в сторону сарайчика. – А ну пошли вон! Я вообще добрая, но когда меня кто-то бесит, я снимаю бантик! И вот сейчас я вот-вот сниму его!
Молния ударила в мельницу, а на нас обрушился крупный дождь. Крупные холодные капли размыли все перед глазами.
- Ага, любовь! Прямо видно! – заметил ворчливо упырь. – Я сегодня лучше по бабам пойду! А то в деревне давно визгов неслышно было!
- А меня с собой возьмешь? – спросил домовой жалобно-жалобно. – Мы, Настеньке, конечно верим. Но может, того…
- Я тебя в прошлый раз с собой брал! – буркнул упырь. – Еще когда просто колдуном был! И что? Кто бабу ладошкой пушистой гладить начал, когда я ее раздел?
- Так я тебе помогал! – обиделся домовой. Я, пользуясь заминкой, втащила коровку в сарай.
Сегодня я поняла. По гороскопу я не рыбы. По гороскопу я – баржа! И лучше всего умею делать две вещи. Тащить и втащить!
А женщины, я так понимаю, не очень любят, когда в процессе, из ниоткуда появляется мохнатая ладошка и начинает интенсивно гладить.
- Но не по тому месту, которое я для себя приготовил! – донеслось с улицы.
- Готово! – вышла я, но на улице кроме дождя никого не было. Я сбегала в дом, проверила, спит ли дочка. Та спала в люльке, как ни в чем не бывало. Я выдохнула, взяла бадейку взамен потерянного ведра, и направилась в сарай, прихватив сонную Миленку. Не хочу я оставлять ее одну дома.
Теперь, в своем сарае мне точно никто не помешает доить!
- Тьфу-тьфу! – поплевала я на руки. – Сюда рука - туда рука и тянешь, как у мужика! Ой! Брызгается!
Раскат грома громыхнул прямо над худой крышей. А молния осветила все на улице сквозь доски двери.
- Господин! Она сама сказала, что ты разрешил! И платьем мне трясла! Мол, полюбовница твоя! – слышался блеющий голосок. Я обернулась на адский стук в расхлябанную дверь.
- Му-у-у! – радостно возвестила коровка. Она была звонком по гороскопу, раз тут же сообщила о приходе гостей.
- Ненастя! – шипел знакомый голос, полный ярости и нечуждых любой женщине хоть раз разбивавшей мужнину машину, интонаций. – Ты зачем корову взяла?
- Хозяйство поднимать решила! – ответила я, старательно пытаясь ее подоить. От грома проснулась дочка, которая тут же заплакала. – А то у меня хозяйство что-то никак не встает!
- Настя! Ты так отплатила за мою доброту? – слышался шипящий голос водяного сквозь капли дождя.
Я скосила глаза на дверь, которая издавала такие же скрипучие звуки, как и соседская кровать в панельном доме. Разница между мной и соседкой была только в том, что у соседки в арсенале был мужик, а у меня не было!
Я укачала сонную Миленку и положила ее обратно в люльку.
