В то место, где я ничего и никого не знаю! Где другая культура, другой менталитет, нет друзей и родных. Ничего это? Где же его благодарность?
Я как дура поехала за ним, как верная шавка, а он говорит, что я должна быть благодарна. Да в гробу я видела этот Париж!
Кому он нужен вообще, кроме французов?
Я могла бы спокойно жить в Питере или Москве. В Екатеринбурге, Владивостоке или Новосибирске! И то лучше было бы! Там хоть родные русские люди кругом.
А тут что? Никуда не пойдёшь и ничего не сделаешь. С таким же успехом можно было бы поехать в Китай и обосноваться там. Ничем отличаться не будет моя жизнь за границей и не важно, за какой!
Сжала челюсти и прошла в комнату. Он ведь точно придёт сюда, как закончит свои водные процедуры.
И когда он придёт сюда, я снова попробую поговорить с ним.
Попробую другую тактику разговора.
Оксана
Открыла глаза и не смогла понять, что произошло.
Пока ждала Пашу, уснула от усталости.
Всё-таки весь день перетаскивать коробки и залезать на стремянку, расставляя тяжёлые книги это не за компьютером сидеть.
Утомилась страшно, хотя сама даже не думала об этом и никак не ощущала. Голова была забита только разговором с Пашей. Вот и вырубилась, как только прилегла.
Встала с кровати и посмотрела в окно. Рассвет.
Взглянула на часы. Восемь утра.
Опять я проспала, а Паше это было и на руку.
Проспал всю ночь, никто его не трогал, а чуть заря, ушёл на работу?
Прошлась по комнатам.
— Паша, ты тут? Паш? — громко звала я его, но в ответ слышилось лишь эхо полупустой квартиры.
Ну вот угораздило же меня!
Почему нельзя было дождаться его и не уснуть? Поговорить нормально…
Я ведь хотела без криков и ругани всё выяснить. Может, у меня получилось бы.
А теперь снова придётся ждать его целый день и надеяться, что он придёт в хорошем настроении...
Вернулась в спальню и поняла, что не заметила очередные сто евро на тумбочке рядом с кроватью. Взгляд зацепился за белый лист, лежащий рядом. Его там точно не было.
Подошла к тумбочке и подняла листок. Пробежалась взглядом по выточенным буквам Пашиного почерка. «Оксан, оставил тебе деньги на сегодня. Сходи, развейся, тебе это нужно. Сегодня буду поздно».
Отлично, мне ещё его и к полуночи ждать?
Целый день сидеть дома, волноваться и ждать? Что может быть хуже в такой ситуации? Я же с ума сойду!
Хоть беги прямиком в посольство и стучись в двери с криками: «Пустите, у меня здесь муж работает!», и вытягивать его на разговор прямо там.
Но я же всё таки не дура и воспитанный человек. Тем более в статусе жены посла.
Такого позволить себе я не могла. Не хочу быть истеричкой.
Подняла с тумбочки деньги и поняла, что это были две купюры, идеально лежащие друг на друге. Двести евро.
Что-то он раскошелился сегодня.
Не уж то хочет вину загладить, подкинув мне больше денег?
Ах да, он же написал мне «развеяться». М-да.
Не пойму, радоваться или плакать? Вроде бы выглядит и как забота, но в то же время и как подачка или откуп.
В любом случае дома сидеть я не буду! И не буду разгребать больше эти коробки! С меня хватит! Пока мы всё не выясним, что конкретно между нами и какое будущее он видит со мной, я не продолжу обустраивать эту квартиру.
Нет. Какой в этом смысл? Мне впахивать на пустые обещания? Больше не буду.
Умылась, приняла душ, оделась, взяла деньги и вышла из квартиры. Завтракать буду, где захочу. Обедать и ужинать тоже. А если не хватит денег, то позвоню Паше. Пусть скидывает ещё. Раз он со мной так, то и я с ним жёстко.
Заперла дверь на ключ и увидела краем глаза женскую фигуру, которая спускалась сверху по лестнице. Повернула голову и увидела её, нашу соседку сверху.
Русскую девушку с которой мы летели в Париж из Москвы. Вот я и наткнулась на неё.
— Ой, здравствуйте, — я улыбчиво поприветствовала её.
Выглядела она шикарно и одевалась соответствующе. Облегающее платье подчёркивало её широкие бёдра, а лёгкий летний шарфик изящно подходил к её образу.
А каблуки… Даже я не носила настолько высокие каблуки, хотя была лет на пятнадцать её младше. Достойно похвал.
— Здравствуйте, — манерным тоном ответила она, кивнув мне и лишь слегка улыбнулась.
— А мы ведь с вами так и не познакомились тогда. Меня Оксана зовут, — я протянула ей руку.
— А меня Алла, очень приятно, — она пожала ее.
— И мне приятно.
Мы вместе спустились и вышли на улицу.
— Извините за вопрос, но… куда вы направляетесь? — робко спросила я в надежде, что Алла не занята и не против провести со мной время.
Где бы я ещё нашла русскоязычную девушку в таком районе Парижа?
Да и на лицах людей вокруг не написано, говорят они по-русски или нет.
Тут то я наверняка знала, что Алла из наших.
А мне ещё так тошно было, что я готова была жалостливо попросить её составить мне компанию.
Так одиноко я себя ещё никогда не чувствовала, как здесь, в многомиллионном французском городе.
— А почему вы интересуетесь? — протянула Алла.