Здесь творится что-то странное! Но я не понимаю что, да и мысли мои все забиты этой дурацкой фразой. Как объяснить, что я совсем не это имела в виду? Без единого понятия. Но финальным аккордом все-таки становится не это. Перед самым отъездом я иду в «дамскую комнату», а когда выхожу, ловлю тихий разговор со стороны кухни:
- Адам, Изольда сказала, что Ясмин приехала в Москву.
- И?
- Она… то есть они…предлагают ужин, как в старые…
- Нет.
- Адам…
- Я сказал - нет! Хочешь?! Вперед, но это без меня.
Так, я впервые ловлю уже откровенную злость в сторону матери и впервые вижу его решительный, достаточно твердый и крутой нрав.
Да, он может быть по-настоящему грубым, если его довести, но почему загадочная Ясмин его доводит?
Вряд ли я решусь спросить.
Когда дверь резко открывается, и мы встречаемся взглядами, я почти уверена, что никакого свидания не будет. И вообще ничего не будет…
Сердце мое вмиг ударяется о грудную клетку, ранясь, только вот все, что я могу - это прошептать:
- Мы едем? Я готова.
Адам коротко кивает, берет меня за руку и выводит из дома прямо к своей шикарной машине.
Черт, или это не конец? Кто его знает, что там за история?…И как разгадать этот ребус под названием Адам?
До дома мы доезжаем молча. По крайней мере, физически мы действительно молчим, но, скорее всего, в головах обоих творится просто ад.
В моей так точно.
Во-первых, какого хера я творю?! Сплю с ней в одной постели, обнимаю и, блядь, не даю уйти?! Почему я этого не хочу?! Почему трахаю ее почти нежно?! Касательно меня это и есть нежно, твою мать! Почему я не поступаю, как привык?! В конце концов, почему я лижу ей, хотя этого не делаю никогда?! ПОЧЕМУ ОНА НЕ ОДНА ИЗ
Во-вторых, ебанная Изольда. Ебанная Ясмин. Будь моя воля, горели бы вы где-нибудь на соседнем континенте обе! Так нет же, блядь. Обе почуяли, что у меня в жизни явно что-то идет не так, и вот. Нарисовались, не стереть.
В-третьих, снова Лиза.
Я украдкой бросаю на нее взгляд и замечаю, как эта малышка меланхолично накручивает ниточку от своего сарафана на палец. Просто молчит и крутит-крутит-крутит, как меня на тот же палец. Спорю на что угодно, что ей не терпится задать мне кучу вопросов, но ни одного я не слышу.
Я так растерян. В душе буквально торнадо, которое сносит все застоявшиеся правила и порядки, и мне это не нравится. Или нравится? Быть с ней - нравится или нет?
Не ожидал.
Это точно. Я совершенно точно не ожидал такой реакции собственного организма и сознания, и теперь совершенно не знаю, что с этим делать.
Страшно.
Это мерзкое, липкое чувство заставляет морщиться и теснее сжимать руль.
Мне, блядь, страшно. Что все повторится; или будет хорошо, но я все испорчу; что все кончится; что все начнется.
Как больной, мечусь из одного угла в другой, лишь стойкой выдержкой приказывая себе молчать.
Просто молчи, чтоб тебя. Просто молчи.
- Слушай, я не знаю, как спросить, поэтому сделаю это в лоб, ладно?
Замираю во внезапно тесном салоне моей машины, потом медленно перевожу на нее взгляд. И как я мог подумать, что она меланхолична? Это нервы. Лиза волнуется и волнуется сильно. Вижу, как закусывает губу, прячет взгляд, краснеет.
Черт, что ты хочешь спросить? Пожалуйста, не то, о чем я думаю. Не то. Только не это…Я так внезапно боюсь, что ты поймешь, насколько я дерьмовый человек…
- Наше свидание…оно в силе?
Выдыхаю так громко, что, кажется, весь дом это слышит. Лиза смотрит на меня растеряно, да я и сам не понимаю своей реакции. Поэтому снова киваю. Она несмело улыбается.
- Тогда я соберу кое-какие вещи…наутро, ладно?
Мы договорились, что после мамы это свидание и состоится. У меня. Лиза долго смеялась, что это едва ли похоже на свидание, но согласилась. Понятно, почему ей нужны вещи. Девушка. Девушкам всегда нужно большее, чтобы переночевать вне дома.
- Конечно.
- Зайдешь?
Я киваю.
Зачем ты киваешь?! Просто оставь ее и уезжай! Это лучший исход. Лучший!
Но я зачем-то выхожу из машины, зачем-то закрываю ее и иду за Лизой.
Стойко ощущаю, что не надо этого делать. Что я могу ей дать? Я - дерьмо. Это очевидно. И мне впервые хочется защитить кого-то от собственного дерьма, но эгоизм оказывается сильнее.
Потому что мне не хочется ее отпускать.
С ней так тепло…
Пока мы идем до дома, Лиза о чем-то щебечет. Мне плевать. Я не слушаю. Наслаждаюсь моментом, наблюдаю за ней, улыбаюсь как придурок, потому что она улыбается. Смеется. От ее смеха у меня мурашки по коже, и так хочется быть ближе…
- Только я предупреждаю… - Лиза останавливается у потертой двери и краснеет чуть сильнее, чем раньше, - Квартира у меня так себе.
- Боишься меня шокировать?
- Немного.
- Не стоит. После твоей машины - это вряд ли реально…
