То рукой, когда просит что-то ему передать. То ногой под столом, и как бы случайно…
И каждый раз я вспыхиваю. Предательские мурашки расползаются и взрываются по всей коже!
— Может, останешься? У Маши кровать, конечно, узкая, но можно же поместиться.
— Я…
Я делаю Марку страшные глаза. Но он не успевает договорить, потому что в нашу дверь кто-то молотит кулаками.
— Виола?
Я еле успеваю увернуться, как она буквально влетает в кухню ураганом.
— Марк! Там трубу прорвало в доме! Ты срочно нужен! Настоящий потоп!
— Сейчас разберемся. Спасибо за ужин.
Марк быстро поднимается и уходит.
— Знаешь, Маш… Эта Виола, странная она какая-то.
— Почему?
— Да вот… Поначалу все в помощницы мне набивалась. В гости приходила, фотографии ваши с Марком рассматривала. Расспрашивала все время о тебе. Что ты любишь, и вообще… И волосы еще вон перекрасила.
— Разве это не натуральный цвет?
— Ты что. Нет, конечно. Она как сюда приехала, вообще совсем другой была. А теперь вон волосы точно как у тебя себе выкрасила. Прическу такую же делает. Даже манера говорить и вести себя изменилась! Такой прямо скромницей стала! Прям трепетная лань! А поначалу была такая вредная. И дико самоуверенная!
— Ну и что? Люди меняются, — пожимаю плечами. — Может, это она поначалу храбрилась. Новое место, новые люди. Я тоже стараюсь выглядеть уверенней часто, чем я есть.
— Да может, конечно. Но… Ты видела, какое на ней сейчас платье? Точно такое, как ты утром надевала. Я бы даже подумала, что она его у тебя из шкафа и достала. Странно все это. Я бы на твоем месте задумалась.
22 глава 22
Марк.
Я охренел.
Просто охренел, когда увидел ЕЕ. И где? На собственном празднике, да еще и в своем собственном ресторане!
Мир покачнулся. Все лица расплылись перед глазами.
Ирэн…
Это как наркоману после долгого лечения взять и вложить в руки дозу.
Да, я встретился с Шаповаловым. Даже унизился до того, чтобы его просить.
Но это ради семьи. Ради того, что теперь главное в моей жизни.
А вот Ирэн… Ее я не думал увидеть больше никогда в своей жизни. Хватает и того, что она иногда до сих пор мне снится. Хотя уже значительно реже. Я ведь почти излечился от этого наваждения!
Кто? Кто это устроил? Конкуренты? Или Вит?
Но Вит не мог. Всем ведь занималась Маша. А, значит…
— Как ты… могла?
Выдыхаю, с трудом поворачивая голову к жене.
Она знает. Уверен. Этот мерзавец Вит все ей рассказал!
Но, если знает… То зачем? Зачем вот так? Настолько хочет причинить мне боль? Просто меня растоптать? Уничтожить?
— Я к бабушке поеду. Заберу ее завтра утром и останусь там.
— Поступай, как хочешь.
Не могу. Ни смотреть на нее, ни говорить с ней сейчас не могу.
Это ведь… Это ведь как самый настоящий нож в спину! С родными так не поступают. Никогда.
Маша исчезает, и правильно. Это лучшее, что она может сейчас сделать.
А я…
Черт.
Смотрю на НЕЕ. И проваливаюсь. Проваливаюсь в то прошлое.
Будто снова становлюсь тем до одури влюбленным идиотом. Одержимым дикой. Ненормальной страстью.
Она совсем не изменилась за эти годы.
Хотя нет.
Ирэн только расцвела. Стала красивее. В глазах еще больше той сумасшедшей ведьминской чертовщины, которая сводила меня с ума. Движения и жесты плавнее и увереннее. И эти губы… Чееееерт!
Эти дико порочные губы. Которые способны отправить тебя в самую бездну ада или вознести на небеса в блаженстве…
— Марк, не нужно.
Иду к ней, не видя никого и ничего вокруг.
Она пришла с мужем? Вряд ли Шаповалов явился бы на мою территорию. Разве что похвастаться своим счастьем, которое у меня отобрал?
— Пусти, Олег. И ты, Фил.
Стряхиваю со своего локтя обе руки, которые пытаются удержать.
— Марк. Я понятия не имею, как она здесь оказалась. И какого черта ее пропустила охрана. Но я сейчас разберусь. Она уйдет.
— Поздно, Олег. И, кажется, она была в списках.
— Марк, я тебя умоляю. Только глупостей не натвори.
Они оба идут за мной, потому что я даже и не собираюсь останавливаться.
Интересно, а смог бы? Если бы собрался?
Или моя одержимость этой женщиной настолько безумна, что я больше не имею над собой контроля?
— Не переживай, Олег. Не натворю. Наш контракт не пострадает.
Смотрю неотрывно. В ее глаза. Как и она в мои. И будто нить нас связывает. Канат. Чистой безумие.
— Ирэн.
Наклоняюсь к ее шее. Сжимаю челюсти, вдыхая ее запах.
Терпкий. Дурманный. Порочный, как она сама.
— Марк.
Улыбается одними губами, салютуя мне бокалом. В огромных черных глазах нет улыбки. Зато в них вспыхивает такой огонь, что любой нормальный бы отшатнулся. Но не я.
— Как ты здесь оказалась?
— Меня пригласили, — плавно передергивает плечами.
Так, что тонкая бретелька платья спадает вниз.
— Моя жена пригласила вас из благодарности твоему мужу. За операцию, Ирэн. Это не знает о нас. Но ты… Какого черта ты сюда явилась? Твой Шаповалов тоже здесь?
— Ты думаешь, он бы пришел? К тебе?
— Ирэн. У него больше здравого смысла, чем у тебя, выходит. Ты сделала свой выбор. Давай оставим прошлое там, где оно есть. Похоронено и забыто. У нас с тобой уже давно другая жизнь.
Говорю, и чувствую, с каким трудом выдавливаю из себя каждое слово.
