— Я изменял с тобой… Эля не моя любовница. Она моя жена.
Время останавливается, планета перестает вращаться, и лишь сердце бешено колотится, отмеряя мгновения до катастрофы. Кажется, что кроме нас в этом мире нет никого. Кажется, что все еще можно исправить. Я считала, что у нас с Ярославом есть своя маленькая вселенная, только для нас двоих. И сожаление в его глаза разбивает ее на осколки. Мир вокруг тускнеет, теряя краски и запахи, оседая противным серым пеплом на губах.
Мне отчаянно хочется отмыться, соскрести с кожи его прикосновения и устроить местную лоботомию, чтобы навсегда вычеркнуть из своей памяти наше знакомство. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько грязной и отвратительной, чем сейчас, в роскошном платье и с идеальной прической.
В мои планы никогда не входило становиться любовницей женатого человека. И дело даже не в том, что быть второй это не мое. Просто к одной из таких бессовестных профурсеток когда-то ушел мой отец. Точнее его увели как барашка, поманив упругой жопой и бездонным горлом. Видно, трахалась эта пигалица настолько хорошо, что папочка быстро забыл про наличие у него дочери, и через пару месяцев и думать забыл об алиментах.
Я на тот момент была достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходит в моей семье, и поклясться никогда не связываться с несвободным мужчиной. Зато насколько понятной стала выходка Эли. Ей больно, и она пытается любым способом привлечь внимание мужа, который погряз в своем отвратительном блядстве.
— Как ты мог так с ней поступить? — Я еле слышно шепчу, изо всех сил стараясь не расплакаться.
— С ней? Поверь мне, она достойна этого. Я не горел желанием жениться на ней и не обещал ей ни любви, ни верности.
— Но и делать вид, что она не больше, чем пыль под ногами, ты не имеешь право. Мы люди, а не игрушки для твоего развлечения.
— Да какого хрена ты вообще беспокоишься о ней?! Мне плевать на жену, мне важна только ты! Пожалуйста, давай поговорим о нас.
— Я важна? Что-то ты не думал об этом, когда делал из меня любовницу, зная, насколько для меня это неприемлемо. Ты знал, что такая молоденькая шалава разбила мамино сердце! Ты знал, что я не хочу связываться с мажорами, потому что вы уверены в том, что ваши деньги развязывают вам руки! Ты врал мне в лицо, чтобы тупо трахнуть меня!
Сама не замечаю, как перехожу на крик. Сдерживать слезы больше не получается, и щеки давно мокрые. Ярослав мнется, желая обнять меня и успокоить, и понимая, что я больше не позволю ему коснуться меня и пальцем.
— Не надо, не обесценивай себя. От тебе мне нужен не только секс, мне нужна вся ты. Только зная, что я женат, ты никогда не дала бы мне ни малейшего шанса. У меня не было другого варианта.
— Отличный вариант — макнуть меня в грязь лишь потому, что тебе этого захотелось.
— Клянусь, я разведусь. Все еще можно исправить! Я понимаю, что тебе сейчас очень больно, но не принимай решения на эмоциях. Прошу тебя, давай поговорим, когда ты немного успокоишься. Обещаю, что успею уладить проблему!
В чем-то он прав. Люди, которые принимают решения не подумав, зачастую совершают серьезные ошибки. А я не смогу здраво мыслить, когда одно только его присутствие сыплет соль на мои раны. Пазлы в моей голове наконец складываются в одно целое. Мне становится понятно, почему он так избегал знакомства с Дианой, да и своих друзей держал подальше от меня. Наши свидания проходили в обычных кафе и клубах. Думаю, что он существенно сэкономил на такой простушке.
— Хорошо, мы поговорим позже. Скажи пожалуйста Марату, что мне позвонила мама и попросила приехать. Сошлись на потом или соври еще что-нибудь, у тебя отлично выходит. И, пожалуйста, не пиши и не звони мне, когда я буду готова, то сама с тобой свяжусь.
— Я все сделаю.
Ярослав досадливо морщится, но никак не комментирует мою шпильку. Ему даже хватает наглости обнять меня и целомудренно поцеловать в губы. Мне приходится изо всех сил держать себя в руках, но стоит ему выйти за порог, как я начинаю лихорадочно тереть губы до красноты, пытаясь избавиться от его поцелуя.
Тело бьет мелкая дрожь, и впервые за последние годы мне хочется поплакаться маме. Уход отца сильно подкосил ее, и мне пришлось повзрослеть раньше, чем обычным детям. И я прекрасно понимаю, что будет слишком жестоко сказать ей, что ее любимая дочь стала такой же подстилкой для женатого мужчины. Пусть и против своей воли. Диане тоже не стоит рассказывать об этом, ни к чему ей конфликтовать с мужем из-за блядства лучшего друга Марата.
Мне приходится тщательно умыться ледяной водой, чтобы хоть немного успокоится. Косметика некрасиво плывет, и я тщательно смываю ее бумажными полотенцами. Скрип двери отрывает меня от этого медитативного занятия. На пороге неуверенно мнется та самая Эля, жена моего любовника.
