Потому что в голове без остановки крутятся слова Ланского. “
Дорога домой проходит как в тумане. Можно только удивляться тому, что я умудрился доехать целым, а не попасть в аварию. Хотя и физическая травма не помешала бы мне продолжать крутить в голове эти чертовы слова. Но пора перестать загоняться. Нужно напиться и забыться, а завтра утром продолжить жить, выкинув из головы эту больную парочку.
Первые спасительные глотки виски я делаю прямо из горла, как только захожу в квартиру. Переодеться и принести какое-то подобие закуски становится делом второстепенным. Без алкоголя в крови мне не удаются нормально функционировать. Только эта зараза на меня так действует, и скорее всего я рано или поздно сопьюсь и сдохну. А она лениво скользнет глазами по моему некрологу и отправится к очередному любовнику.
И тут правда, которая все это время была у меня под носом, накрывает меня ледяной лавиной. Очередной… Если Влад так спокойно себя ведет, то значит это не первый раз, когда они вот так…
К горлу подступает тошнота, и мне еле удается ее побороть. Моя упрямая и искренняя девочка слишком быстро изменилась и стала расчетливой и холодной сукой. Я больше не думаю, что их отношения фиктивные. Они смотрели друг на друга с искренней нежностью и заботой. Так не ведут себя люди, которых связывает только временный договор.
Полбутылки уходит залпом. Я отрешенно переодеваюсь, периодически отвлекаясь, чтобы сделать еще один глоток виски. Если бы мы были в слезливом романе, то сейчас раздался бы звонок в дверь, и на пороге была бы она. Красивая, полуодетая, с мокрыми от слез глазами. Она бы упала в мои объятья, шепча, что это была злая шутка и что все это время ее сердце принадлежало только мне. Жаль, что реальность гораздо жестче.
Я бы сказал, что она очень и очень грязная. И в ней мне отведено место вибратора на ножках. Плевать на мои мысли и чувства, ведь главное сколько раз Женя кончала со мной. Остальное никого не волнует. Уверен, что она забыла о нашей встрече и продолжает блистать на этом гребанном благотворительном вечере. Или они поехали домой, чтобы развязно трахаться на шкуре перед камином. Ведь любовник нужен только на время отсутствия господина Ланского в стране.
Ни один уважающий себя мужчина не согласится на такие условия, если ему по-настоящему нравится женщина. А я себя уважаю. Я просто не смогу согласиться на такое унизительное предложение и позволить втоптать себя в грязь.
Пустая бутылка летит в стену, рассыпаясь десятками стеклянных брызг. Я не соглашусь быть для нее всего лишь фаллоимитатором, потому что мне недостаточно ее тела. Мне нужна вся Женя, с ее негромким бархатным смехом и упрямой тягой к справедливости. Никто не согласится заменить роскошный бриллиант на крашеное стекло. Так что пусть ищут другого дурака.
Еще несколько глотков из новой бутылки, и голова становится приятно тяжелой. Найдут другого, и он будет трахать мою пантеру, наслаждаясь тем, как она кончает. Будет любоваться порозовевшей кожей и искусанными губами, чувствовать пальцами и членом ее тугую влажность, ощущать острые ноготки, скользящие по плечам. Все это будет у другого, не у меня. И я уже желаю сдохнуть этому неизвестному сученышу. Зато у меня останется моя гордость и алкоголь, которым можно загоняться каждый вечер, вгоняя себя в гроб.
Пальцы рук нетвердо хватают корпус смартфона. Еще ни одна девушка не смогла поставить меня на колени, у них не выйдет сделать меня мальчиком по вызову. Моей злости хватает еще минут на десять, а потом я горько смеюсь, понимая, что обманывать себя дело бессмысленное. Мужчина должен уметь смотреть правде в лицо, какой бы горькой она не была.
Я встану ради на нее на колени. Я буду терпеть унизительную роль живого вибратора. Потому что от мысли, что ее тела будет касаться кто-то другой меня корежит и выворачивает. Потому что она мое наваждение, которое так и не отпустило меня за прошедшие годы. Может быть, моя Женя еще не потеряна для меня, и она вспомнит чувства, что нас связывали. А пока я буду кем угодно, лишь бы быть рядом.
Перед глазами немного плывет, но мне хватает сосредоточенности, чтобы подписать смертный приговор своей мужской гордости. Два слова, отправленные на знакомый номер.
Я согласен.
