Но этого не требуется. Потому что как толь ко Женя кончает, стискивая бедрами мою голову, подкатывает и мой оргазм. Я заливаю спермой простыни, как четырнадцатилетний пацан. Опыт, которого у меня раньше не было.
— Это было фантастически. — Она тяжело дышит и удовлетворенно улыбается. В таком виде, раскрасневшаяся и усталая, Женя особенно хороша. И я впитываю в себя этот образ, чтобы потом вспоминать, когда мне будет особенно плохо. — Не знаю смогу ли восстановиться до следующей встречи.
— Ее не будет. — Я встаю и начинаю одеваться. На губах все еще сохраняется ее вкус, но мы с каждой секундой отдаляемся друг от друга все сильнее. — Извини, но роль вибратора мне не особо заходит. Я оказался не настолько равнодушным, как хотел о себе думать.
Женя тут же подбирается и садится на постели, прикрывая обнаженное тело простыней. В ее глазах такая странная смесь недоумения и обиды, что на какую-то долю секунды мне хочется извиниться, сказать, что все останется по-прежнему, но я не хочу окончательно уничтожить в себе то светлое, что еще оставалось. Я отказываюсь пачкать в грязи светлые воспоминания о той единственной девушке, которую когда-то любил.
— Ты уверен?
Ее голос неуверенно дрожит, и теперь, сквозь маску ледяной стервы, я вижу ту самую, кто подарила мне столько дней чистого и незамутненного счастья. У нее все будет хорошо, через пару недель в похожем номере с ней будет уже совсем другой человек. Странно, но эта мысль уже не приносит столько боли. Наверное, дело в том, что последние недели я живу с этой постоянной мукой и уже привык.
— На все сто. Мне не стоило соглашаться на такой формат отношений. Думаю, что ты сейчас не поверишь моим словам, но мужчинам не всегда интересен только секс. Нам тоже может быть мерзко и неприятно, когда нас используют как живые вибраторы.
— Не надо этой философии. Ты так громко стонал, когда кончал, что глупо убеждать меня в том, что тебе было плохо.
— Кончал. Но физическое удовольствие не всегда равносильно моральному. — Я криво усмехаюсь, и ставлю окончательную точку в нашей связи. — Не переживай. Ты молодая красивая и очень сексуальная. Вы с мужем очень быстро найдете мне замену, и наши отношения забудутся, как страшный сон.
Ей нечего мне возразить, но это и не требуется. Уже одетый, стоя в дверях, я оборачиваюсь, чтобы последний раз посмотреть на нее такую. Обнаженную, усталую после нескольких оргазмов, растрепанную, настоящую и совсем не мою.
Мир богатых людей достаточно узкий, и мы еще не раз встретимся на какой-нибудь тусовке. Она будет под руку с мужем или очередным любовником, да и я скорее всего буду не один, но вряд ли от этого мне будет легче.
Дверь номера мягко захлопывается за мной, разделяя нас навсегда. Мое решение самое правильное в нашей ситуации, умом я это понимаю.
А сердце? Сердце осталось в гостиничном номере, под ногами Евгении Ланской, которая полностью отомстила мне за мою ложь.
Я до последнего ждала, что он вернется и скажет, что ушел не подумав, и на самом деле ему совсем не хочется прекращать наши отношения. Но надежды мои оказались тщетны. Ярослав умел ставить точку и придерживаться своего лишения. В очередной раз у нас ничего не вышло, но на этот раз из-за меня.
Мне хотелось показать ему насколько мне было больно от его лжи три года назад, но кажется слегка переборщила. Я действительно не позволяла нам сблизиться и вела себя крайне потребительски. Но не получается у меня подпустить его ближе, не получается поверить.
Стоит признать, что в том, что Яр так долго водил меня за нос, есть и моя вина. Вечером, после свадьбы Дианы, я загуглила информацию о Ярославе Хаитове и была просто ошарашена тем, насколько ее много. Он не пытался удалить статьи и фотографии из всемирной паутины, и вряд ли смог бы продолжать играть свою роль, если бы кто-то додумалась проверить его имя хотя бы в социальной сети. Но у меня перед глазами была розовая пелена влюбленности.
Она сползла с них той же ночью, когда я листала галерею, где Яр был на каждой фотографии с новой девушкой. А на некоторых снимках с ним даже гордо позировала жена. Можно было просто показать своего нового парня подруге, ведь с ней они вращались в одних и тех же кругах, но мне не хотелось им делиться. Тайные отношения придавали перчинку нашей связи.
Я была его любовницей, его грязной тайной, а теперь мы поменялись местами. Но в остальном наши ситуации кардинально различались. Справедливости ради, стоит отметить, что Яр никогда не вел себя со мной так, как позволяю себе я. Он не прятал меня, не использовал только ради секса. Наоборот, вел себя уважительно, всегда был на связи, дарил подарки и водил на свидания. Так не ведут себя с содержанками или любовницами. Я же с головой окунула его в грязь. Разве после этого стоит ждать, что он будет терпеть такое отношение?
