Вторая аренда пролетела так же незаметно, как первая. Я успела усвоить: когда ты в отключке, времени не замечаешь. Мне снова снились странные сны, но на этот раз я не смогла их вспомнить. А вот когда я пришла в себя, то заметила одну странность: на правом предплечье у меня оказалась глубокая рана длиной сантиметров десять. Она не болела – похоже, ее обрызгали каким-то анестетиком, – но выглядела отвратительно. Дорис отвела меня в лазерную. Мне ее залечили так, что даже шрама не осталось, но я захотела узнать, как это случилось. Мне ничего говорить не стали. Может, они и не знали.
Потом Дорис привела меня к себе в кабинет. Он был бело-золотым, в каком-то необарочном стиле. Усадив меня, она объявила, что моя следующая аренда продлится целый месяц.
– Месяц?! – Я вцепилась в кресло. – Я не могу исчезнуть на целый месяц!
– Это нормально. Мы начинаем с более коротких аренд, чтобы убедиться в том, что все нормально, а потом приступаем к более длительным.
– Никто не говорил мне, что это будет так долго. Мне надо навестить братишку.
– Брата? – Она смахнула упавшую на глаза прядь волос. – Ты не говорила, что у тебя есть брат.
– А что тут такого?
– Когда ты подписывала контракт, тебя прямо спросили, есть ли у тебя ныне живущие родственники.
– Я подумала, что вы имели в виду родителей или бабушек и дедушек. Ему всего семь.
Она чуть расслабилась.
– Семь лет. – Она устремила взгляд на стену. – Ясно. Ну, тебя все равно не отпустят. Никто на такой риск не пойдет.
– А что со мной может случиться? Я могу порезаться? – Я вскочила и указала на то место, где недавно была рана. – Я забочусь о себе лучше, чем ваши чудесные арендаторы!
Она показала головой.
– Извини, Кэлли. Так просто не делается.
– Я хочу поговорить с мистером Тинненбомом.
– Ты уверена, что хочешь это сделать?
– Совершенно уверена.
Дорис обратилась к невидимому микрофону у нее в кабинете:
– Мистера Тинненбома, пожалуйста.
Она одернула на себе костюм и пригладила волосы, а потом начала этот свой отвратительный стук ногтями по столешнице. Спустя несколько секунд в кабинет явился мистер Тинненбом.
– Кэлли просит отпуск, чтобы повидаться со… своим братом.
Дорис выделила голосом слово «брат».
Тинненбом покачал головой:
– Исключено.
– Никто не предупредил меня, что я буду отсутствовать целый месяц, – сказала я. – Разве об этом не следовало сказать до того, как я начала?
– А ты не спрашивала. И ты не сказала нам, что у тебя есть брат, – ответил он. Он чуть изменил позу. – Что до расписания, то мы часто его не знаем до тех пор, пока не начнем процесс. Именно так было и сейчас.
– Но вы знали, что такое возможно. А я даже не подозревала, что возможен месяц.
– Это есть в контракте, – возразил он.
– Мелким шрифтом? – Я повернулась к Дорис. – Нечто столь важное следовало оговорить.
– Точно так же, как тебе следовало предупредить нас, что у тебя есть брат, – сказал Тинненбом.
Дорис уставилась в пол.
– Мне и правда нужно его увидеть перед тем, как начать: дать ему знать, насколько долго все будет. Ему всего семь, и, кроме меня, у него никого нет.
– Может, мы могли бы отправить кого-нибудь его навестить? – предложила Дорис, глядя на мистера Тинненбома.
Тот едва заметно качнул головой.
– Я не хочу капризничать. – Я постаралась выпрямиться во весь рост. – Полагаю, процесс идет гораздо легче, если донор готов сотрудничать. А у меня не будет желания сотрудничать, если я не смогу предварительно поговорить с братом.
Тинненбом начал нервно постукивать носком ботинка по полу, словно это помогало ему думать.
– На сколько у нее завтра назначен обмен? – спросил он у Дорис.
– На восемь утра, – ответила она.
Он по-лошадиному фыркнул.
– Я дам тебе три часа и телохранителя, который будет непрерывно следить за тобой. Не делай глупостей, потому что мы способны следить за тобой через вживленный тебе нейрочип. – Он наставил на меня указательный палец. – Сохраняй это тело в том же виде. Потому что на данный момент оно все еще принадлежит нам.
За весь этот разговор я ни разу не увидела его зубы. Похоже, у него улыбки закончились.
Я прошла следом за Дорис по коридору.
– Надо подобрать тебе чистую одежду, – сказала она. – Встретимся в твоей гостевой комнате.
Она нырнула в какую-то другую дверь, а я пошла дальше, так как примерно запомнила, где находилась отведенная мне комната для гостей. Однако когда я открыла дверь, в комнате стояла другая девушка. Она была примерно одного со мной возраста, но волосы у нее были темные и коротко остриженные. Она переодевалась: на ней уже были цветастые брюки, а топ она прижала к груди, прикрывая лифчик.
– Извини, – сказала я. – Похоже, перепутала комнаты.
Я успела заметить, что комната у нее обставлена точно так же, как моя, только в зеленых тонах. Я закрыла дверь. Следующая комната оказалась моей. В розовых.
Дорис пришла спустя минуту и принесла белые брюки и топ.
– Ты ведь захочешь принять душ. И вот смена одежды. Эту ты носила слишком долго.
– А где мои собственные вещи?
– Ласточка, мы их выбросили, как только ты их сняла. Эти сможешь оставить себе.
– А мой ручной фонарик?
