Он отстал и улетел, словно оса, которая не нашла, кого бы ужалить. Я облегченно вздохнула и выбралась из-под пикапа. Вертолет уже удалялся, исчезая вдали.
Я шла, шла и шла, пока мои туфли не развалились. Я скинула их и прошла еще немного, неотступно думая о Саре.
Я утерла глаза тыльной стороной ладони. Что случилось, пока я пряталась под автобусом? У меня скрутило спазмами живот, пока я пыталась это понять. Похоже, Сара увидела, что охранник идет от ворот, чтобы заглянуть под автобус. Именно поэтому она так отважно попыталась всех отвлечь на себя. Она побежала к лестнице на глазах у охранников и самой Битти. Она сделала это ради меня. Она пожертвовала собой ради меня, зная, что мне нужно разыскать брата.
И тут ее убили.
Добравшись до дома Мэдисон, я нажимала и нажимала кнопку звонка. Ее не оказалось дома. Я столько прошла, а ее не было на месте! Действие обезболивающего уже прекратилось, и мое зашитое лицо болело. Я сползла по двери и, бессильно рухнув на ее крыльцо, провалилась в сон. Уже наступили сумерки, когда хозяйка дома вернулась и разбудила меня.
– Кэлли! Что ты здесь делаешь? – Мэдисон наклонилась ко мне, и ее светлые волосы упали ей на глаза. – Я твоей машины не видела! – Она помогла мне встать и изумленно уставилась на мой наряд садовника. – Что это на тебе? Это какая-то новая мода для подростков?
Она отперла дверь, и я оказалась в ее ярко освещенной прихожей. Тут она наконец разглядела мое разбитое лицо со швами и прочим.
– Господи! Что с тобой случилось?
– Мэдисон, я должна сказать тебе правду. Я не арендатор. Я настоящий подросток. Донор. И мне надо очень много рассказать тебе про «Цели».
– Ты… подросток?!
– Да.
– Ты внутри не такая же старуха, как я?
Я помотала головой. Секунду она потрясенно смотрела на меня.
– Значит, все это время…
– С самой первой нашей встречи в клубе «Руна», – тихо проговорила я.
– Теперь понятно, почему твоя речь показалась мне такой юной! Ты и правда юная. Но почему ты на такое пошла?
Я была совершенно выжата. Все лицо у меня болело. Ноги ныли. Мне хотелось просто снова заснуть лет этак на миллион.
– Потому что иначе нельзя было.
Она подхватила меня под руку, стараясь поддержать.
– Давай-ка найдем тебе болеутоляющее и отправим под горячий душ. А потом изволь сесть и все мне рассказать.
Спустя час, когда я поведала Мэдисон обо всем случившемся, мы решили, что мне следует связаться с Лорин. Я приняла душ и переоделась в чистую одежду, которую подобрала мне Мэдисон. Лицо у меня по-прежнему оставалось разбитым и опухшим, и одного зуба не хватало, но я почувствовала себя почти человеком. Вскоре раздался звонок в дверь, и Мэдисон впустила в дом ухоженную и подтянутую женщину в брючном костюме из мягкой ткани и с ниткой жемчуга не шее.
– Привет, Кэлли! – Женщина протянула мне руку. – Ты знала меня только как Рис, но на самом деле я такая.
– Лорин!
Я пожала ей руку. Ей оказалось около ста пятидесяти – и она была именно такой элегантной, какой я ее себе представляла.
К нам присоединился немолодой джентльмен в деловом костюме.
– Это мой поверенный, мистер Крейс. Он был также поверенным Хелены.
Мэдисон кивнула, впервые с ними знакомясь, а потом извинилась и ушла:
– Пойду принесу что-нибудь выпить.
Мы устроились в гостиной. Лорин содрогнулась при виде моего лица.
– Кто такое с тобой сделал?
– Просто побывала в драке.
– В приюте настолько плохо?
– Нет, – ответила я. – Намного хуже. – Я посмотрела на них. Сейчас у меня не получилось бы все им объяснить. – Вот что: я лучше умру, чем туда вернусь.
– Не бойся, этого не будет. Я рада, что ты со мной связалась, – сказала Лорин. – Мы пытались тебя отыскать.
– Правда?
– Извини за наш последний разговор. Ты должна понять: я была потрясена, узнав про Хелену.
– Я понимаю.
– Пока я не имею права рассказать тебе обо всем, – тут она переглянулась со своим юристом, – но Хелена была моей лучшей подругой. И мне хотелось тебя найти, потому что теперь я знаю: она в тебя верила.
Я не понимала, что это должно означать. Может, Хелена отправила ей какое-то послание, пока я была в отключке?
– И мы кое-что придумали, – продолжила она.
– Мы утверждаем, что Лорин инициировала процесс установления опекунства над тобой к тому моменту, когда тебя поместили в приют, – сказал поверенный. – Следовательно, ты – не имущество приюта и потому они не имеют права направлять тебя в «Лучшие цели».
– Пусть даже ты и совершила правонарушение…
– Якобы, – вставил адвокат.
– Якобы, – повторила следом за ним Лорин. – Если ты уже находилась в тот момент под опекой, мой адвокат должен был бы защищать твои интересы. Это право тебе предоставлено не было.
– Поэтому приют и банк тел не могут на тебя претендовать, – пояснил адвокат.
– Значит, ты станешь моим официальным опекуном? – спросила я у Лорин.
– Ты можешь оставаться совершенно свободной. Я просто буду именем на соответствующих документах.
На секунду меня кольнуло болью разочарования. Это было глупо. С чего это Лорин стала бы вешать на себя бремя реального опекунства? Она меня практически не знает. Хватит уже того, что она станет моим опекуном на бумаге.
