И зашипел, отворачиваясь, явно ощущая, как начинает на пах давить ширинка.
- Never mind!**** – теплые губы коснулись уха. – Все окей. Ты посмотри на народ - тут половина обкуренных, вторая половина вмазанная. Даже если ты меня целовать начнешь - никто ничего не заметит.
Том зажмурился, отдаваясь этому ощущения прикосновения губ Билла. Потом шумно выдохнул и тоже потянулся за сигаретой.
Выкурив почти до фильтра, чувствуя внутреннюю дрожь, сходил к стойке еще за парой бокалов и сел на место, много ближе к Билли, чем сидел до этого.
- Мы же потанцуем, правда?
Билл чуть поежился, начиная ощущать легкое покалывание по всему телу, он знал, что начинает действовать наркотик, втянул воздух сквозь зубы.
- О, еще как потанцуем!
Том, глянул на выступившую испарину над верхней губой Билла.
- Малыш, тебя вставляет?
- Угу, начинает понемногу, - Билли попытался расслабить тело по максимуму, взял коктейль и потянул из трубочки, чувствуя на себе внимательный взгляд. – И тебя скоро накроет. Уж поверь…
- Да, знаю я, не впервой. Баловался пару раз еще в колледже, у меня сначала от эктази начинала гореть шея, а уж потом, как обычно, у всех. Мурашки по телу, тепло и так далее…
Билли улыбался, качая головой.
- Я хочу увидеть тебя под кайфом.
- Увидишь, не переживай, - пару глотков коктейля, две-три минуты разглядывания публики не очень сфокусированным взглядом, чувствуя, как в ожидании на него посматривает Билли, и опущенная голова, когда накатом появляется чувство жара в затылке.
- Ох, бля!
- Что, мой мальчик? Понеслось?
- Понеслось, - хрипло отозвался Том, а пальцы Билла нежно гладили его затылок.
С каждой следующей минутой действие наркотика все нарастало. Они оба ощущали усиливающийся заряд энергии и невероятной легкости, как в теле, так и в мозгах, все вокруг становилось резко ярким, цветным, четким.
Медленно, но очень уверенно накатывала сумасшедшая радость, волной поднимаясь из глубины, просто оттого, что ты живешь на этом свете, что вокруг тебя такие замечательные люди, а тот, что рядом с тобой, это вообще воплощение твоей мечты. Твоих ночных безумных фантазий. Самый нужный тебе человек, и не понимаешь, КАК ты раньше мог бояться, что кто-то кем-то тебя посчитает, поняв твое истинное отношение к нему? Как ты мог не понимать, что не нужно скрывать этих чувств? Пусть все видят и радуются за тебя! Что ты счастлив с ним. Что он не менее счастлив быть рядом.
И ты свободен и раскрепощен. Нет оков, рамок, запретов. Есть желание, есть любовь, есть радость. Полный кайф, эмоциональный взрыв, восторг души и тела, граничащий с экстазом…
Билл выдохнул и, повернув голову, наткнулся на пристальный взгляд в упор, которым одарил его Том, в котором плескалось, и Билл видел это даже в хаотичных сполохах и бликах освещения, все то, что сейчас чувствовал он сам.
Видел его желание и за это был готов умереть, прямо здесь и сейчас. Потому, что знал, что ОН - то, чем ты дышишь, чем живешь, то, что заставляет сердце биться.
И сделал то, чего и Том хотел, Билли это знал, по тому, как он уловил его только-только начавшееся движение, перехватывая тонкую кисть пальцами и притягивая к себе, к своим жадным губам. Жадным, влажным, нежным…
Билл принимал и отдавал жар своего желания губам Тома, шепча нежную чушь, и не понимал, что опять говорил на английском, даря свои чувства и эмоции парню, которому они так необходимы, и от этого вставляло еще сильнее.
И еще сильнее чувствовал единение тел и душ, еще сильнее рвались из груди радость и счастье, накрывающие всю его сущность самым настоящим экстазом. От этого хотелось громко орать, прыгать, махать руками, обнимать ЕГО, обязательно видя в его глазах отражение всего, что творилось в душе самого Картрайта. Ему обязательно было нужно знать, что они одинаково счастливы.
- Как ты, мальчик мой?
- А так же, как и ты, - нетерпеливые пальцы, сжимающие длинные пряди волос на затылке. И такое близкое лицо, с широко распахнутыми черными глазами, от расширившихся почти во всю радужку зрачков. – Нехило торкнуло, бля… Я вздрюченный не на шутку, Билли. Мне кажется, я сейчас взорвусь…
- Я знаю, Томми, знаю… Пойдем… Я хочу танцевать… С тобой… Отрываться!
И следующие почти два часа парни действительно отрывались. И так, что это запомнят надолго те, кто видел их той ночью на танцполе. Высокие, гибкие, сумасшедшие, влюбленные, оглушенные ярким наркотическим трансом, два парня отдавались своему желанию выплеснуть бушующую в них энергию. На них смотрели - кто с восхищением, кто с легкой опаской, кто со смятением, понимая, что они не просто друзья. Да парни этого и не могли скрыть, даже если бы и очень захотели. Язык тела просто кричал о том, кто эти двое друг для друга.
