Билла трясло, и он не мог остановить эту нервную дрожь.
- Твою мать! – вот тут-то Трюмпер и понял, в чем дело.
Он тоже видел этот репортаж, кадры из которого прокручивали по телеку в каждом выпуске новостей. Смотрел вместе с Михаэлем, который и обратил внимание на совпадения с маркой мотоцикла Тома и на похожую куртку.
«Блин, если бы ты не сидел рядом со мной, я бы его за тебя принял», – сказал тогда Михаэль, и Том еще усмехнулся этому и сказал: «Сплюнь, придурок».
А сейчас было не смешно. Томас понял, что Билл ехал в Гамбург, и даже не знал, живой он или нет? И вспомнил крик Билла, который его и разбудил окончательно: «Где Том? В какой больнице?»
И эти слова: «Я думал, что потерял тебя... так боялся опоздать...»
- Что же у тебя в голове творилось, пока ты добирался? – проскулил Том и почувствовал, что его развозит еще сильнее и он, кажется, сейчас заревет в голос, даже боясь представить, что пришлось пережить его Биллу за последние часы.
- Ты живой... ты живой, Том! Я бы не смог без тебя...
Том прижался губами к его голове, замер, пытаясь немного успокоить набат в груди.
«Я тоже не могу».
Медленно отстранился, отрывая лицо от черноволосой гривы, улыбаясь сквозь слезы, размазывая их по лицу, убирал свободной рукой челку с лица Уильяма и заглядывая в его мокрые и покрасневшие, но красивые даже сейчас глаза.
- Все хорошо, малыш... все позади, да? Я с тобой. Ты вернулся и не уедешь... Скажи, что не уедешь?
Билл кивал, стесняясь своих слез, облизывая потрескавшиеся губы и глядя смущенно в любимые блестящие глаза, лаская взглядом каждую мокрую ресничку, запавшие щеки, шепчущие что-то успокаивающее нежные губы. И кивал, кивал, кивал... Уже разжимая пальцы, потихоньку начиная гладить Тома, но пока сил его отпустить не было совершенно.
Он хотел бы так стоять вечно.
Отступить сейчас даже на шаг он бы не смог физически. Было жизненно необходимо ощущать его тело, чувствовать тепло, оживляющее его понемногу. И быть уверенным, что находится в объятиях того, кто от себя никуда больше отпускать не собирается.
Билл снова уткнулся Тому в плечо, уже не так сильно дрожа, но дыхание оставалось рваным, и сердце толкалось в ребра, как полоумное.
Том терся лицом о его голову, впитывая в себя тепло Билла, пытаясь забрать боль, тревогу и усталость, а все остальное ему было параллельно, например то, что в любую минуту кто-то может появиться на лестнице. И вообще, ему было все равно, где он находится. Не все равно было с КЕМ...
И, не слыша никого и ничего, кроме своего пульса, неожиданно вздрогнул от легкого прикосновения сзади к своему плечу. На автомате положив ладонь на затылок Билла, прижимая к себе, оглянулся на стоящего за спиной Михаэля, бессознательно прикрывая собой парня, которого так бережно обнимал.
Михаэль был одет, будто собрался на улицу. Кивнув на Билла, тихо прошептал, одними губами:
- Что с ним?
- Новости видел, – глухо ответил Том, прикрывая влажные глаза, Михаэль присвистнул и мысленно выругался.
- Ясно. Вы это... зашли бы внутрь. Кончайте соседей развлекать. А я у своей переночую сегодня.
- Спасибо, – Том был от души благодарен другу.
- Да ладно, сочтемся, - Михаэль по-доброму усмехнулся. Он стал спускаться вниз по лестнице, мимоходом бросив взгляд на руку Уильяма, на его распластанные по пояснице Трюмпера длинные пальцы.
«Мать моя женщина, придурки! Все-таки это не для моих нервов», - покачал Михаэль головой, с одной стороны радуясь за Тома и надеясь, что друг, наконец, перестанет чахнуть. С другой стороны понимая, что уйти сейчас - лучшее решение, ибо присутствовать при том, что, скорее всего, будет происходить буквально за стенкой, он не готов.
Том кончиками пальцев гладил кожу на затылке Билла, зарывшись в волосы, потом склонился губами к его уху, начиная понимать, что Михаэль прав, и нужно зайти в квартиру.
- Малыш, пойдем? Он прав... Что мы тут торчим? Тебе нужно отдохнуть.
Томас сам был не намного бодрее, но, как бы он себя ни чувствовал, все-таки он провел день дома, а не в дороге, как Уильям. И такой сильнейшей нервной встряски ему не пришлось пережить.
А Биллу надо было еще найти в себе силы отпустить Тома, уверяя себя, что никуда тот не денется, не испарится, если его не касаться пару секунд. И начал постепенно отпускать его, чувствуя на себе пристальный, нежный, полный грусти и любви взгляд.
- Все будет хорошо... Да?
Билл кивнул в ответ, и, взяв его за руку, Том подхватил ремень лежащей на ступенях сумки и, отступая, аккуратно потянул за собой.
Едва зайдя в квартиру, Билл устало привалился к стене, сжимая пальцы, уверенно державшие его руку, глядя на Тома, пока он закрывал дверь на ключ, а потом, наконец, повернулся и сделал шаг...
И снова обняв, прерывисто выдыхая, убирал с лица Билла волосы, заглядывая в глаза, потом прислонился лбом к его голове, все еще чувствуя себя как во сне, до обморока боясь, что это ему только снится.
- Знаешь, если я сейчас проснусь... – прошептал он сорвавшимся голосом, и Билл взял его лицо в руки, касаясь губами шершавой щеки, лаская большими пальцами острые скулы.
