Тома все так же продолжал отрешенно разглядывать свою модель.
- Сегодня я не буду тебя долго мучить. Сделаю пару набросков, определюсь с композицией. Примерно на час работы, - и откинул челку, упавшую на лицо его модели, слегка коснувшись пальцами скулы. Это прикосновение отдалось во всем теле Билла.
«Да успокойся ты! Для Тома это ничего не значит. Совсем. Просто мелочи. Просто ничего не значащий жест. Он вообще о другом сейчас думает», - Уильям был готов к такому же сосредоточенному на творческом процессе выражению лица Тома.
Но, встретившись с ним взглядом, понял насколько ошибался. Том смотрел в его глаза. Без улыбки. С полнейшей ясностью. Было ощущение, что он хочет сказать что-то, но не решается.
«Что?»
Билл выглядел волшебно. Вся его расслабленная поза, обнаженные ступни, изящные кисти рук, расстегнутая, будто небрежно наброшенная рубашка, нежные губы, рассыпавшиеся по плечам длинные волосы, темные красивые глаза. Это было настолько сексуально, так притягивало, что становилось не по себе. От этого кружилась голова, это прошибало сознание Тома вспышками электрических разрядов.
«Скажи. Хоть что-нибудь, Том!» - Билл смотрел на Тома и был уверен, что стук его сердца слышно даже в другой комнате.
- Ты обалденно выглядишь, - Том покачал головой и отошел к мольберту.
- Спасибо, - Билл нервно сглотнул.
- Это мне нужно тебя благодарить, - ответил Том и взял карандаш. - Такой модели нет больше ни у кого. Посмотри на меня, - попросил он, и Билл поднял на него взгляд. – Хорошо, вот так и сиди.
Билл не выдержал и опустил взгляд, выдохнув украдкой.
«Ты убиваешь меня, Том. Медленно убиваешь. Неужели ты не видишь этого?»
- Ты можешь смотреть куда угодно, просто, когда я буду рисовать твои глаза, мне будет нужно, чтобы ты смотрел на меня… какое-то время. Я тебе скажу, – Том вытянул руку с карандашом, прикрыв один глаз, измеряя соотношения размеров деталей обстановки и что-то начиная намечать на месте будущего рисунка. Поначалу очень осторожно, примериваясь, а потом все увереннее, когда начало вырисовываться то, что Том видел в своем воображении уже давно.
Билл с упоением следил за рождением портрета. Ему было интересно смотреть на лицо Тома, на движение его бровей, закушенную губу, на то, как он приоткрывал рот, прикасаясь к губам кончиком карандаша, внимательно вглядываясь в рисунок.
- Чем будешь писать? - Спросил Билл спустя какое-то время, понимая, что до сих пор они не говорили об этом.
- Пастелью, – ответил Том, не отвлекаясь от работы.
- Масляной? Или мягкой?
Том склонил голову.
- А ты знаток! Масляной - она выразительнее, на мой взгляд, это даст мне возможность показать то, что я вижу в тебе, - Том говорил убежденно, глядя прямо в глаза.
- А что ты видишь? - так же спокойно спросил Билл.
- Многое… - Том мягко усмехнулся, сощурившись. И от этого Биллу казалось, что все те чувства, что у него были связаны с Томом, сжались, как от испуга. А может быть от невыносимо болезненного ожидания того, что может последовать после его признания.
«Расскажи ему! Расскажи…», - шептал внутренний голос. – «И ты поймешь, что это уже не оттолкнет его».
- Ты для меня загадка, Уильям. И, может, поэтому …- Том не договорив, вернулся к рисунку.
Билл на секунду закусил губу. Решаясь. Боясь. Почти не дыша от страха.
- Поэтому ты меня рисовал раньше? – подсказал Билли и стушевался, мгновенно пожалев о сказанном.
- Я видел, что ты узнал себя тогда, - ответил Том.
- Ты слишком хорошо рисуешь, чтобы не узнать себя.
- Спасибо, - Том потер нос, улыбнулся и продолжил рисовать, изредка бросая на Билла короткие взгляды, прокручивал в голове только что сказанные им слова. Когда-нибудь, он, возможно, и расскажет, как родился тот эскиз, который видел Билл у него дома. Расскажет, что ни до, ни после, не было такого с ним - транс, забытье, временное помешательство? Том не знал, что это было…
Парни молчали уже довольно долго - каждый о своем.
- Я хочу кое в чем тебе признаться, - Билл решился пойти ва-банк, понимая, что не сможет больше молчать.
Том замер. Все его чувства кричали о том, что сейчас произойдет нечто очень важное. Такое, что может перевернуть их отношения. Ледяные пальцы сжали сердце. Билл тоже был взволнован - секунду назад он отрезал себе путь к отступлению.
- Ты английский шпион, Уильям? - Выдохнул Том, удивляясь, что еще способен шутить, хотя практически и дышать-то не может.
- У шпионов нет татуировок, Том. Им не разрешается, - тихо ответил Билл, и Тому так захотелось обо что-нибудь опереться. Он понял, о чем будет разговор.
У Тома промелькнула нелепая мысль: «Не быть тебе шпионом, Трюмпер».
- Я должен тебе рассказать... - Билл опустил голову, выдохнул. – Пообещай Том, что ты хотя бы попытаешься меня понять, - Том смотрел на него и почти физически ощущал напряжение, исходившее от Билла, хотелось подойти и сжать пальцами тонкое плечо. Успокоить, ободрить, дать понять, что все хорошо. Но он мог только смотреть и бояться. Неизвестно чего…
- Я обещаю, Билл.
