Однажды мне показали одну фотографию и попросили сказать, что случилось с этим человеком. Я увидела стелющуюся дымку, которая напоминает след от самолета. Я сказала, что этот человек жив, но его сущность уже уходит с земного плана. Мне сказали, что это невозможно: его расстреляли. У меня было ощущение живого человека, и тогда я поняла, почему в Америке дают человеку несколько пожизненных сроков, особенно убийцам. Убивает не человек, а сущность, которая в нем сидит. Когда человека казнят, то сущность просто переходит в другого человека и продолжает убивать. Если же человек сидит в камере, то сущность не может из него выйти, и убийства прекращаются. Сущность может выйти только после смерти человека.
Как можно найти пропавшего человека. Три пункта. Сначала сенсы видят этого человека, описывают внешность, чтобы понять, что попали в правильный канал. Описывают, где он находится и что его окружает. Следующий пункт. Берутся карты и там определяется местоположение пропавшего человека. Затем самый сложный момент: совместить видение с картой и найти это место в реальной жизни. Описание окружающего пейзажа очень помогает. Так ставятся рейперные точки. Остальное – глубоко индивидуально. Но методика, как видите, очень простая.
Хорошо работать в лесу, в поле, но не в городе. У меня идет сигнал из руки, за которым я просто следую. Кто-то получает информацию по странам света: столько-то градусов налево или направо, кто-то просто идет на юг или север, кто-то ищет зацепки и рейперные точки из своего видения. На местности важно слышать природу. Приведу пример. Искали в Тосно старика, который уехал в лес на велосипеде. Шли от места, где нашли его велосипед. Шли с пятью его сыновьями напролом через лес и поля. Шли пять часов и вышли наконец к поляне, за которой начиналось болото.
Вся поляна просто «звенела» информацией о старике. Шаг к болоту, там уже ничего «не слышно». Я сказала, что на этой поляне что-то с ним произошло. Вернее всего, он умер. Никакого насилия не было. Просто стало плохо с сердцем, а потом труп могли сожрать дикие звери. Прошло две недели со дня исчезновения этого человека.
Когда не снимается информация? Когда человек пьет, под наркотой, занимается сексом или находится в землянке ниже уровня моря, то есть там нет стен, на которых могла бы остаться информация. Такой случай был у нас в Грузии.
Сложно искать на кладбище покойников. Там все мертвы и отличить информацию, нужную тебе, очень сложно, но возможно. Просто требуются большие усилия и напряжение.
Мне часто задают вопрос: почему все сенсы дают разные ответы о местоположении пропавшего? Я отвечаю: это очень хорошо. Когда человек жив, он передвигается, у него меняется настроение, поэтому идет разная информация. Когда мертв, как правило, у всех «идет» одно место. Так что надо радоваться, когда все говорят разное.
Хочу немного сказать об этом явлении, поскольку читаю лекции на эту тему в школах и веду семинары. Я никогда не думала, что в наши дни я буду говорить об этом во втором классе. Это были самые юные мои слушатели за всю мою жизнь. После захвата школы в Беслане возникла и такая необходимость. Они были, наверное, и самыми благодарными. Помню огромные черные глаза малыша, который попросил: «Вы говорите, говорите…» – «Что?» – спросила я. «Неважно что», – ответил он. Ему было безумно интересно.
Надеюсь, что подобного опыта у меня больше не будет. Во времена Лужкова существовала фирма «Антитеррор», которую возглавлял А. Михайлов. Меня с моей коллегой Еленой пригласили туда в качестве консультантов. Приглашение было основано на том, что была задана задачка: как пройдут два дня жизни одного бизнесмена? Нам не сказали, что ему грозит опасность. Наш прогноз оказался самым точным.
Нам дали список нескольких десятков предприятий Москвы. В нашу задачу входило определить, возможен ли теракт в каком-либо из этих учреждений. Через неделю мы встречались и привозили ответы. Наша информация, по-моему, повергла их в шок. Работала в основном Елена. Она стала описывать то, что на самом деле творилось там. А творилось все: утечка информации, воровство и прочее. Нам объяснили, что им это не нужно. Их интересует только аспект теракта. Елена сказала, что она не может смотреть «кусками». Наших заказчиков это привело в состояние шока, поскольку они осознали, что таким образом мы можем «считать» информацию и с них. Продержались мы там месяц.
Закончилось все совсем печально. Нам дали список с фамилиями 30 человек, имеющих отношение к этим предприятиям. Мы поработали, а когда встретились, я сказала: «У меня идет, что этого мужика грохнут». Она подтвердила фамилию в списке: «За ним стоит холод». Мы долго думали, говорить или нет. Решили сказать. И выяснилось, что этот человек уже написал заявление в ФСБ, что его хотят убить, и исчез. На этом мы расстались.
