<p>Дэвид Вебер - Изменяющая миры</p>Прыгающий-в-Ветвях притормозил на середине длинной ветви частокольного дерева, и его уши удивленно насторожились, когда он распробовал первые признаки приближающегося мыслесвета.
Точнее мыслесветов, поправил он себя, чувствуя двоих из Народа, пробирающихся к нему по широкой тропе, проложенной в древесных кронах. В одном из мыслесветов угадывалось нечто знакомое, но Прыгающий-в-Ветвях никак не мог решить, что же именно. Это было его обязанностью, и он знал это, и все же…
Он сел, выпрямившись, на заднюю пару конечностей, обвив лапы пушистым хвостом и уставился в том направлении, откуда приближались источники мыслесвета. Он уважительно отметил их силу, и ощутил слитные гармоники брачной пары. Мыслесвет кошки, разумеется, был более сильным. Так бывало почти всегда, но в этом случае ее мыслесвет должен был быть очень ярким, чтобы затмить спутника. Мощь мыслесвета кота и была тем, что смущало Прыгающего-в-Ветвях в его неуловимо знакомом вкусе. Он должен был узнать столь яркий мыслесвет, если когда-либо встречал его обладателя, пусть даже встреча была мимолетной, но было похоже на то, что именно сила этого мыслесвета делала его незнакомым. Кроме того, он знал все брачные пары клана Яркой Воды, и невидимые путешественники к их числу не принадлежали.
Его усы дернулись в недоумении. Со стороны брачной пары не было чем-то неслыханным путешествовать по территории чужого клана, но вежливость требовала, чтобы они предупредили клан о своем присутствии. Не то, чтобы Народ с осуждением относился к таким путешествиям — кроме, возможно, времени великого голода в самом конце дней холода в смене сезонов, когда даже пара лишних охотников могла покачнуть весы жизни и смерти для котят клана. Но такое случалось редко, и обычно это был просто вопрос любезности.
Он посидел еще мгновение, затем перебрался к ближайшему стволу частокольного дерева и легко вскарабкался на него. Он удобно устроился в развилке ветвей и приготовился к ожиданию. Чужаки приближались быстро, так что его ожидание обещало быть недолгим.
Так и вышло. Народ придавал меньше значения измерению таких вещей, как ход времени, в отличие от двуногих людей, с которыми он делил мир, но на взгляд Прыгающего-в-Ветвях прошло не более двух или трех рук человеческих “минут”, прежде чем показалась пара, которую он дожидался. Они двигались быстро, кот уверенно держался впереди, словно местность была ему хорошо знакома, и хвост Прыгающего-в-Ветвях дернулся за его спиной, когда его глаза сопоставили увиденное со вкусом мыслесвета пришельца и пришло истинное узнавание.
“Смеющийся-Ярко!” — позвал он мысленно.
“Мы не знали, что ты вернулся! Как, впрочем — тут его мыслеголос, несмотря на потрясение, выдал усмешку, — и то, что ты нашел себе подругу!”
Кот приостановился, как и его подруга, и настороженно осмотрелся. Его глаза почти сразу же нашли Прыгающего-в-Ветвях, и разведчик Яркой Воды ощутил в его мыслесвете узнавание.
“Я знаю, что вы не знали, Прыгающий-в-Ветвях”, — ответил он, и его мыслеголос лучился ироничным смешком. Кот не обратил внимания на шок, в котором пребывал Прыгающий-в-Ветвях, но разведчик знал, что тот почувствовал, как он смущен тем, что открыто проявил свое удивление. Но Смеющийся-Ярко установил связь с человеком более двух рук сезонов назад, а те, кто были связаны с людьми, почти никогда не находили себе пару среди Народа. Они могли найти себе временного партнера, когда имели возможность вернуться во владения своего клана, но связь, возникающая при принятии в силу своей природы почти всегда исключала возможность настоящего брака. Правда, существовали очень редкие исключения из этого правила, однако Прыгающий-в-Ветвях знал, что человек Смеющегося-Ярко очень редко бывал здесь, в мире Народа, что должно было сделать для Смеющегося-Ярко невозможной даже встречу с кошкой Народа, не то что брак! Неудивительно, что Прыгающий-в-Ветвях не узнал его мыслесвет, поскольку возможность того, что Смеющийся-Ярко вступит в брак за время, прошедшее с их последней встречи никогда не приходила в голову разведчику Яркой Воды.
