предательства уже смотришь с осторожностью на другого мужчину, даже если он весь из себя
преданный.
Телефон звонит.
ОЙ, Тосик решил пожаловаться, что бабуля загрузила его работёнкой?
Пусть пашет, гад.
С потом часть дерьма того и гляди наружу выйдет.
Хихикаю и добавляю газку, потому что уже выехала на трассу.
Добираюсь до дома бабули и смотрю на пыхтящего во дворе муженька. Антоша взмок знатно, аж
рубашка к телу прилипла. Если честно, мне плевать, что он поедет на работу в неопрятном виде: там тоже изрядно трудился над своей любовницей,- поэтому это только его проблемы.
— Наконец-то... Мы с тобой договаривались, — начинает Антон, как только выхожу из машины, прижимая к себе лист бумаги с согласием, которое он должен будет подписать.
Это вроде даже заявление на развод сразу от обоих.
Натуська — молодец.
Нужно чаще общаться со знакомыми, ведь не знаешь, чья помощь может пригодиться крайне
неожиданным образом. А если бы она послала меня подальше?
— А ты не жалуйся. Мне подготовиться нужно было, чакры все раскрыть, чтобы всё получилось
как надо. Или ты тяп-лял хотел? Вот и тебя бабуля подготовила.
Закончил с данным тебе заданием?
— Почему-то у меня такое чувство, что меня разводят, как мальца, — вдруг заявляет Антоша.
И оно только сейчас появилось?
Тугодум ты, Тосечка! Самый настоящий тугодум.
— Так тебя действительно разводят, Тош. А ты сомневался, что всё именно так и будет? Вот заходи
в дом. Сейчас подписывать себе индульгенцию будешь, а потом уже и обряд проведём.
— Ань, почему ты такая? Почему ведёшь себя так, словно тебе наплевать на всё?
Неужели ты меня совсем не любила? Тебя не трогает, что ты поставила точку там, где ещё можно
всё исправить? Если я дам тебе настоящую клятву, что больше никогда не посмотрю даже в
сторону другой.
Антоше по душам захотелось поговорить? А не припозднился ли мальчик подобные разговоры
начинать? Странно это всё звучит Сам не замечает?
— Ты сейчас пытаешься подогреть своё пострадавшее эго, Тосенька? Ну я к тому, что тебе обидно
стало, что я не плачу и не похожа на убитую горем обиженную жену, да? Так я не буду горевать.
Кукурузок вокруг бродит тьма... только выбирать нужно тщательнее, чтобы с гнильцой не
попалась. Так что не переживай за меня. Я как-то со своим горем сама справлюсь, а ты — со
своим. Ладно? Заходи уже, время приёма ограничено.
Бывший входит в бабулин дом. Он внимательно читает протянутую ему бумагу.
— А если не подпишу? Если я хочу получить шанс, Ань? Вроде даётся два месяца, чтобы супруги
могли помириться.
— Не в нашем случае, малыш. За два месяца стручок отсохнет уже... Так что ты не торгуйся, а
подписывай поскорее.
Хоть чувствую, что Антон сомневается, не до конца верит, что его действительно прокляли, а всё
равно трясущейся рукой ставит подпись на соглашении, которое я ловко выуживаю у него.
— А теперь переводи семьдесят косарей на бабулину карту.
— семьдесят? Почему так много? Я же на мели останусь.
— зато с сосисочкой живой будешь, — пожимаю я плечами. — За весь брак я у тебя ничего не
попросила, а ты жлобился — денежки на любовницу сливал, наверное.
В общем, давай, Антошечка. Долго ждать не могу. А картошечка протухнет, пока ты телишься.
— Какая ещё картошечка? Что ты мелишь, Ань?
— Да я почём знаю, какая? Давай быстрее. У меня чакры уже закрываются от твоей занудливости.
Антон переводит деньги. Бабуля, конечно, в шоке от столь неожиданного подарка, но, смотрю, довольно улыбается. Наверное, решает, куда денежки потратит. Пусть наслаждается. Ей вот
отдохнуть точно не помешает. Пусть возьмёт себе отпуск и смотается куда-нибудь к морю, а я ей
ещё добавлю, мне же Бегемотик ещё отсыплет.
— всё.
Бабуля проверяет. Перевод уже капнул ей на карту,- и она согласно кивает.
— Отпускаю тебе предательство, пусть останется на твоей совести, а здоровью
твоему не навредит, — говорю я, вытянув руки перед собой и для пущего эффекта пошевелив
пальцами. — Снимаю с тебя все проклятия и оставляю один на один с чувством вины, которое
гнетёт, да вреда здоровью не принесёт.
Антон изумлённо смотрит на меня.
Мне кажется, он сейчас себя полным идиотом чувствует, но он и есть такой. Что уж поделаешь?
— И это всё?
— Ага, а ты чего-то ещё ждал? Можешь ехать восвояси. Да только запомни проклятие вернётся, ежели снова с той бабой свяжешься. С неё ведь я ничего не снимала. Ну и на будущее — прежде, чем решишься изменять своей второй половинке, хорошенько изучи её родословную, вдруг у неё
в семье ведьмы были?
Антон подскакивает со стула и пулей вылетает на улицу. Надо бы посмотреть, чтобы машинку мою
не задел, когда отъезжать станет Выхожу и сталкиваюсь с муженьком. Он хватает меня в охапку и
прижимает к себе.
— Анька, скажи, что это не конец, что у меня есть шанс всё исправить. Я же не смогу без тебя. Я
вчера, когда понял, что больше не увижу тебя, больше не позавтракаю вместе с тобой, чуть с ума
не сошёл. Нютик, я тебя люблю. Я на коленях буду ползать, если хочешь, делать всё, что ты
скажешь, только дай мне шанс. Не относи эту проклятую бумажку в суд.
Дыхание перехватывает. Антон говорит так, что сердечко замирает. Мне больно, и на глаза