— Я позвоню водителю, и он привезёт её к твоему подъезду, если оставишь ключи.
— Ну нет. За руль моей девочки посторонний не сядет, так и знай.
— Тогда могу предложить эвакуатор?
Смотрю на мужчину в попытке понять, какой ему интерес проводить со мной время.
Может, я интересна ему, как экстравагантная зверушка? Да ведь такой мужчина никогда бы не
клюнул на ведьму... Что-то мне во всём происходящем не нравится, но я не могу понять, что
конкретно. может, сердечко предупреждает, что один раз его уже предали, и повтора совсем не
хочется? Однако Рома смотрит на меня с надеждой, и я не могу отказать ему.
— Давай покатаемся вместе? На двух машинах до моего подъезда, а потом сделаем вид, что ты
подвёз меня, расстанемся у подъезда, и ты поедешь восвояси.
Как тебе идея?
Бегемот вынужден сдаться. Он поднимает руки, признавая своё поражение, улыбается и идёт к
своей машине.
— Только не устраиваем никаких гонок, потому что я не хочу, чтобы мы попали в аварию, ведьмочка.
— Пффф._ Я не нарушаю правила на дороге.
Ныряю в салон своей ласточки, завожу её и слушаю, как мотор отзывается приятным урчанием.
Моя девочка... Как можно отправить её на эвакуаторе? Она же у меня чувствительная.
Плавно выруливаю с парковки и замечаю в зеркале заднего вида Бегемот.
Конечно, на мгновение появляется желание оторваться от него, но я еду, соблюдая
рекомендуемые ограничения скорости. Время от времени Бегемот мигает мне фарами, посмеиваюсь и показываю ему кулачок, ведь ничего хорошего в этой игре нет — другие водители
могут неверно истолковать знак.
Недалеко от моего дома мы с Бегемотом разминаемся, потому что мужчина попадает на красный
сигнал светофора, а мне удаётся проскочить его, поэтому во двор заруливаю первой, паркую
машинку на свободное местечко и выхожу.
— Аня! Я ждал тебя. — Подлетает ко мне Антон.
ОЙ-ЕЙ!.. Ну только тебя сейчас не хватало.
— Повторить для человека, у которого вместо мозга в башке скорлупа от грецкого ореха, чтобы ты
держался от меня подальше? — цежу я сквозь зубы и отшатываюсь, но Антон хватает меня за руки
и дёргает на себя.
Да он пьян!
А я не догадалась взять с собой баллончик.
— Слушай, отпусти меня, пока не пнула в интимное место и не превратила всё в смятую яичницу.
— А мне плевать, если так сделаешь. Я всё равно без тебя ничего не хочу. Я пока ещё твой муж, Анна, и я не хочу ничего менять. Мне без тебя только под забор лечь и сдохнуть.
— Так ложись и сдыхай. Пусти меня.
Понимаю, что сейчас подъедет Рома и станет свидетелем не самой приятной сцены, а ещё
бывший накрутит себя и будет кричать, что это я ему изменяю.
Хватка бывшего муженька слишком крепкая. Он стискивает пальцы сильнее, и я боюсь, что на
коже даже синяки останутся.
— Я тебя посажу. Ты больше не имеешь права прикасаться ко мне. Прокляну, скотина. Будешь
икотой до конца дней изводиться! Ты меня понял?
— А я не верю во всё это колдовство, понятно тебе? Не верю.. Вот и всё, —заплетающимся языком
отвечает бывший муженёк.
— Плохо.. — звучит грозный голос из-за спины. — Потому что мне вот эта ведьмочка кулак
зачаровала, стальным стал и носы ломает особо борзым просто на раз.
Отреагировать я не успеваю, как кулак Романа прилетает Антону прямо в лицо.
Неприятный хруст заставляет съёжиться внутренне, зато ган... тошенька разжимает пальцы, и я
быстро отшатываюсь от него.
— Ах ты сука! — рычит бывший. — Ты себе уже нашла нового кобеля?
С языка Антона летит уйма нецензурной брани. Он пожалеет позже, кота протрезвеет, а сейчас
ему бы носовое кровотечение остановить и убедиться, что нет перелома переносицы, ведь
приложил ему Бегемот знатно.
— Поехали покатаемся на моей машине? Не хочу оставлять тебя одну в таком перепуганном
состоянии. В конце концов, этот день совсем не так должен был завершиться.
Я уверенно киваю, так как сейчас Антон точно начнёт ломиться ко мне в квартиру. А я просто хочу
выбросить случившееся из головы. Слушаю нецензурную брань, летящую мне в спину, смотрю на
отпечатки пальцев, оставшиеся на запястьях. Да уж.. мужчины бывают страшными чудовищами.
Не все, конечно, но сам факт пугает меня. И я вспоминаю письмо, на которое отвечала сегодня.
Очень надеюсь, что Снежной удастся сбежать от тирана мужа. Теперь я ещё сильнее хочу сделать
центр поддержки для таких несчастных женщин, как она.
Тёплая ладонь Романа скользит по спине, и только сейчас понимаю, что он приобнимает меня.
Мужчина открывает дверцу пассажирского сиденья, помогая мне сесть в его машину. С одной
стороны неприятно, что он стал свидетелем этой сцены, а с другой — чувствую себя защищённой
рядом с заботливым мужчиной.
— Прости, что пришлось двинуть ему, — извиняется Роман. — Терпеть не могу насилие по
отношению к тем, кто слабее. Хватать женщину — последнее дело. И если этот мистический ещё
раз объявится, я ему все косточки пересчитаю.
— спасибо. Думаю, он больше не появится, — шепчу я.
Антон редко выпивает, но метко... Завтра ему поплохеет, а потом ещё несколько дней, и он будет
горько жалеть о случившемся.
Мы с Бегемотом гуляем, но при этом молчим, потому что каждый пребывает в своих мыслях.