Доведенный до крайности, разгоряченный, я покорно капитулировал. Я слишком любил ее и слишком устал, чтобы сопротивляться напору собственных чувств.
— Прости.
— Мало стараешься.
— Прости меня, пожалуйста.
— Хороший мальчик. — Ее язык щекотал мое ухо, наши тела соприкасались. — А теперь скажи, что любишь меня.
Мой ответ последовал незамедлительно:
— Я тебя люблю.
— Повтори.
— Люблю тебя.
— А как?
— Безумно.
— Хм. — Стиснув мою ладонь, она повела меня на танцпол, а я по заведенной традиции даже не думал сопротивляться — потому что именно эта девушка была самой большой моей зависимостью. — Что ты задумала?
— Ты разбил мне сердце. — Она положила мои ладони себе на бедра и, приблизившись вплотную, обняла за шею. — А значит, обязан как минимум подарить танец.
Возразить не хватило ни сил, ни духу. Я привлек Моллой к себе и мысленно поблагодарил водку, поскольку терпеть не мог танцевать. Впрочем, Моллой умела вить из меня веревки.
Опьянев от алкоголя и угрызений совести, я сомкнул пальцы на бедрах прильнувшей ко мне Моллой, и мы медленно закачались под грустную мелодию «Lightning Crashes» группы LIVE.
Когда в сознание проник смысл куплетов, меня словно придавило чугунной плитой.
— В чем дело? — насторожилась Моллой, моментально уловив перемену в моем настроении.
— Ни в чем.
— Джо?
— Так, просто. — Я с горестным вздохом покачал головой. — Это из-за песни.
— А что с ней не так?
— Она напоминает о ней.
— О ком? — Взгляд Моллой смягчился. — О маме?
Стиснув зубы, я отрывисто кивнул.
— Стремно, сам знаю.
— Ничего не стремно. — Она обхватила мое лицо руками и притянула к себе. — Посмотри на меня.
Смотреть на нее было невыносимо.
Невыносимо было осознавать всю глубину своих чувств и понимать, что со мной ей не светит ничего хорошего.
— Посмотри на меня, — повторила Моллой; зеленые глаза прожигали насквозь под душераздирающую мелодию. — Не отворачивайся. — Вздрогнув, она теснее прижалась ко мне. — Давай эта песня станет нашей.
С болью в груди я подчинился, готовый исполнить любой ее каприз.
— Люблю тебя.
— Знаю.
— Не хочу, чтобы ты страдала.
— Это тоже не секрет. — Моллой смахнула слезинку.
У меня вырвался мучительный вздох, наши лбы соприкоснулись.
— Ты единственная, кто мне нужен.
— Тогда докажи, — шепнула Моллой, скользя пальцами по моей коже. — Сколько можно мучить меня неизвестностью?
— Даже в мыслях не было.
— Благими намерениями, Джо...
У меня защемило в груди.
— Я пытаюсь тебя уберечь.
— Хватит уберегать — начни делать меня счастливой, — сказала она, не сводя с меня глаз. — Выбор за тобой, Джоуи Линч.
10
НЕ ГОВОРИ, ЕСЛИ НЕ УВЕРЕН
ИФА
— Выбор за тобой, Джоуи Линч. — Дрожа с головы до ног, я стояла перед любовью всей своей жизни.
Ультиматум выдвинут, обратной дороги нет.
Но дальше так продолжаться не может.
Надоело гадать на кофейной гуще.
Надоело томиться неизвестностью.
Неизвестность убивает.
— И выбирать нечего. — Слова Джоуи выбили почву у меня из-под ног, зеленые глаза пылали страстью. — Мой выбор — ты, сама знаешь.
По телу прокатилась сладкая дрожь, однако в душе по-прежнему царила тревога.
— Нет, не знаю, — выдавила я под оглушительный стук сердца.
— Тогда скажу еще раз предельно прямо. — Его пальцы коснулись моей щеки. — Мой выбор — это ты, Моллой. — Он взял меня за подбородок, и наши взгляды встретились. — Только ты.
— Не говори, если не уверен.
— Только ты, — повторил он, крепче сжав мою талию. — Я выбираю тебя. Всегда.
— Давай серьезно. Я взрослая девочка и прекрасно понимала, на что иду, когда поцеловала тебя в тот день. Ты вбил себе в голову, что должен оберегать меня от происходящего в твоей жизни, хотя ничего из нее не стало таким уж большим откровением для меня. Я шла на эти отношения с открытыми глазами; ты, конечно, удивишься, но они открыты до сих пор, а мое желание быть с тобой никуда не делось.
— Аналогично, — угрюмо отозвался Джоуи. — Просто... — Он порывисто вздохнул. — Ты для меня весь мир, — страдальчески признался он. — Да, с красноречием у меня напряг, а с выражением чувств еще хуже. Но поверь, это чистая правда. У меня никогда в мыслях не было причинить тебе боль, но по факту я только и делаю, что заставляю тебя страдать.
Его слова, прикосновения, запах сводили с ума.
— Джо.
— На сей раз я буду любить тебя как полагается, — прошептал он, обжигая горячим дыханием мою щеку. — Только покажи как.
Моя рука сама собой взметнулась к вороту его рубашки и притянула Джоуи ближе.
— Джо.
— Вспомни, что я натворил на Рождество. До чего опустился. А потом испугался до усрачки. Подумал, если не отдалюсь от тебя, мой мир рухнет, потому что мой мир — это ты, Ифа. Весь мой гребаный мир вращается вокруг тебя. Да, возможно, я совершил ошибку, ударился в крайность, но все только для того, чтобы защитить тебя.
