— Так просто положено. Прежде чем вынести решение о несчастном случае, следователь обязан исключить насильственную смерть. И обосновать, приложив заключения экспертизы. Так что я возьму у вас то, что требуется рассмотреть, подумаю. Уточним, что он пил, что ел, как развалилась эта дубовая дура. Стремянка очень крепкая у вас. Не летел ли он с ускорением…
Тело отчима увезли, дядя Вася уехал с пакетом того, что может быть уликами. Аля и мать разошлись по разным комнатам, и каждая всю ночь рассматривала свою темноту. Так прошли длинные праздники с выходными. Аля ушла на работу. А вечером понедельника вошла в кабинет капитана Егорова.
— Лучше я сама все расскажу, дядя Вася, чем ждать, пока вы за мной придете. И не хочу, чтобы мать слышала. Я все рассчитала. Все думают, что я тупая, а у меня получилось. Вот бумажки. Его рост, метры кухни, расстояние, с которого можно было упасть виском на ножку. Перед этим полночи лобзиком подпиливала верхнюю ступеньку стремянки, вы, наверное, видели. Банкетку с железными ножками поставила на таком расстоянии, чтобы он упал на ножки головой. А в его шампанском и торте двадцать ампул вот этого препарата — это наркоз для животных. Мы достаем для клиник, где этого нет.
— Интересная работа, — разглядывал дядя Вася листок с чертежом и цифрами. — А теперь давай с самого начала. Что он тебе сделал? За что ты его так ненавидела?
Аля рассказала о Марсике.
— Это вся причина? А не хочешь рассказать, как вы вообще жили? Как он к тебе относился?
Аля хотела по привычке сказать, что нормально, приносил деньги и еду. И вдруг поняла, что ситуация совсем изменилась. Его уже не посадят, а ей все равно тюрьма. И рассказала все. С того момента, как он вошел. В подробностях, в деталях каждого дня, в каплях своей крови и кипящем море непролитых слез. Дядя Вася слушал спокойно, не перебивая. Только в конце уточнил:
— И ты настаиваешь на том, что сделала это только из-за котенка?
— Да, — твердо ответила Аля. — И на суде так скажу.
— Иди домой. Никому ничего не говори. Я сам приду к вам со своими выводами.
Он пришел к ним через два дня.
— Не стал вызывать в отделение. Вы обе в очень плохом состоянии. Зашел сообщить. Дело закрыл, следствие пришло к выводу: «Несчастный случай». Можете его хоронить. А тебе, Аля, нужно серьезно заняться своим здоровьем. Возьми отпуск, съезди куда-то отдохнуть. Все, что ты мне наговорила, не подтвердилось. Тебе приснился страшный сон, девочка. Мой совет: забудь.
Несколько дней прошли для Али в плотном тумане. Они похоронили отчима. Мать совсем слегла. А сама Аля опять перестала справляться со своим мозгом. Опять память стала что-то терять. Черными, плотными, безвоздушными ночами Аля уже не знала, что было на самом деле, что она придумала и рассчитала.
Но однажды она встретилась на улице с женой дяди Васи. Разговорились. К ним подошла еще одна соседка.
— Попросить я тебя хотела, Галя. Ты своему мужу не скажешь, чтобы к нашим соседям зашел? Невозможно жить. Орут ночи напролет. А у нас ребенок.
— Я скажу, конечно, — ответила жена Егорова. — Может, он и успеет, как должностное лицо. Вася ведь на пенсию собрался. Возраст, говорит, не справляюсь. Ему начальник вынес выговор и лишил тринадцатой зарплаты.
— Что натворил?
— Да ерунда вообще-то. По ошибке закрытое дело отправил не в архив, как положено, а утилизировал. Говорит, там много ненужного мусора было. Я вообще рада до смерти. Хоть в деревню съездим. Всю жизнь провели, как на вулкане. Наконец отдохнем.
В ту ночь Аля омыла обильными и чистыми слезами свое прошлое, свои несчастья, свое преступление. Свою добровольную казнь и свое спасение. Самым невероятным открытием стало то, что она, такая тупая, жестокая, примитивная и никчемная, показалась достойной спасения светлому и умному человеку. Она рыдала до утра, пока из соленых озер не протянулись к ней зеленые стебли с коронами белых лилий. То была жизнь, о которой она еще ничего не знает.
Огромный дом, похожий на белый неуклюжий корабль, построили на бывшем болоте. Раньше там стоял пятиэтажный дом. Он постоянно подмокал со всех сторон. Потом его снесли и построили это чудовище. Новоселы обживали его озабоченно и весело. Вкладывали большие деньги в ремонт квартир, обставляли, приглашали друг друга в гости на смотрины. А потом сырая весна перешла в мокрое лето. И возникло то, что отравило существование всему дому.
Запах. Отвратительный, больной, мертвый и тревожный запах — смесь метана с углекислым газом. Этот запах вызывал у людей приступы тошноты и удушья, головную боль и бессонницу. Он стал причиной угнетенности, депрессии, вялости взрослых, утомляемости детей. И такая беда: почти ни у кого в доме не было другого жилья. Кого-то переселили из пятиэтажек. Многие для того, чтобы купить тут квартиру, продали все, включая дачи и машины. Жизнь такого количества людей застыла. Свелась к созданию жалоб, сидению в очередях на прием к чиновникам, звонкам и походам в аптеки. Все чаще у подъездов появлялись машины «Скорой помощи».
