- Ром, ты не можешь… - Могу. Схватив меня за локоть, утаскивает за угол и вдавливает в стену. - Ты не сделаешь это снова. - Сделаю. Он не боится меня ни капельки. Да и с чего бы ему бояться? Он уверен: если я позволила себе ошибку один раз, я сделаю ее вновь. Буду ошибаться еще и еще, пока буду чувствовать его парфюм в сантиметрах от меня. Пока буду видеть эту дурацкую наглую ухмылку. Пока будет доводить до истерики пошлыми намеками. Кажется, я сломалась в тот день, когда он впервые поцеловал. Когда меня впервые поцеловал женатый лучший друг моего парня.
- Ром, ты не можешь…
- Могу.
Схватив меня за локоть, утаскивает за угол и вдавливает в стену.
- Ты не сделаешь это снова.
- Сделаю.
Он не боится меня ни капельки. Да и с чего бы ему бояться? Он уверен: если я позволила себе ошибку один раз, я сделаю ее вновь. Буду ошибаться еще и еще, пока буду чувствовать его парфюм в сантиметрах от меня. Пока буду видеть эту дурацкую наглую ухмылку. Пока будет доводить до истерики пошлыми намеками.
Кажется, я сломалась в тот день, когда он впервые поцеловал.
Когда меня впервые поцеловал женатый лучший друг моего парня…
Рома не умеет останавливаться. Если он получил мяч на поле, будет тащить к воротам до последней секунды, пока не собьют. Если завелся, без скандала уже дело не обойдется. Если захотел добиться чего-то – добьется.
Рома захотел добиться меня.
Мне кажется, я умираю, если он рядом. Чертовы десять дней с ним превратились в мой персональный ад. Я могла бы закончить это раньше, рассказав его жене или Дане. Будь у меня больше храбрости, я бы это сделала. Но меня парализует, когда он смотрит так, словно мысленно уже взял меня. Дважды… Может, трижды.
- Ань, не обманывай меня, - он говорит шепотом, но, мама дорогая, шепот бывает горячим. – Ты хочешь, чтобы я это сделал.
- Ром, я встречаюсь с твоим лучшим другом.
- Он тебе не подходит, - спокойно выдает Рома, продолжая взглядом съедать мои губы.
- Ром, пожалуйста…
- Пожалуйста что?
Надо сказать «отойди и не трогай меня». Но мой взгляд диктует ему совсем другое.
Рома вжимает меня в стену так, что я могла бы пробить ее спиной, а сам вжимается в меня, и хочется завыть, словно я добыча в ловушке.
Одна проблема.
В этой ловушке мне нравится.
- А когда начнётся второй период? – спрашивают друг у друга две смазливые девчонки, сидящие справа от меня.
О боги. Девочки! Не бывает в футболе периодов. Тут таймы!
Я, конечно, понимаю, что эти красотки пришли строить глазки если не спортсменам, то хотя бы болельщикам. Но ведь пару базовых понятий можно было выучить?
А вот я хожу на футбол по зову души. Меня однажды привёл на матч дедушка. Моя мама не подарила ему внука, но, к его огромному счастью, подарила меня. Маленькая Анечка с удовольствием смотрела с дедулей финалы чемпионатов, ещё ничего не понимая в правилах игры, только различая, кто в какой форме играет.
Когда мне было лет тринадцать, дед впервые взял меня с собой на какой-то кубковый матч. И это было отличное начало моей карьеры болельщика.
«Дед, а за что пенальти назначают?»
«А почему этому – желтая карточка, а тому – красная?»
«Дед, что значит офсайд?»
И пошло, поехало. Я ходила на матчи с дедушкой, позже – с подругой, ещё позже – с одногруппниками из университета. С ними мы как-то раз поспорили, какая команда победит. Наши тогда играли с довольно крепкой командой из премьер-лиги. Четвертьфинал кубка, кажется. Ребята не верили, что наши смогут обыграть такого серьезного соперника. А я верила. Спойлер – зря.
И вот знаете, что мне пришлось сделать, когда наш клуб проиграл матч, а я, соответсвенно, спор? Тащиться к капитану нашей команды и просить у него совместную фотку и автограф. Такое условие поставили мне придурки-друзья.
А что сделал капитан клуба, когда мы сфоткались? Он… поцеловал меня.
Серьезно. Без всяких шуток. Быстро, но довольно крепко, взасос. Оказалось, он тоже проспорил своим товарищам по команде, и по условиям спора должен был поцеловать одну из фанаток. А тут я столь удачно подвернулась. Впрочем, наш чудо-поцелуй видела не вся команда, а лишь те парни, с которыми спорил Роман.
На том и разошлись. Я просто сбежала как можно скорее с территории стадиона. Друзьям потом показала фотку и автограф. О поцелуйном перфомансе знаем только я, Рома и его дружки, которые видели нас. Роман, кстати, судя по новостям в паблике нашего клуба, недавно женился. Подозреваю, что теперь поцелуи на спор с фанатками для него чреваты опасными последствиями.
Я все так же хожу на матчи, правда, больше не спорю на счёт в игре. А ещё я твёрдо для себя решила: в моей личной жизни – никаких футболистов.
Вообще никаких. Точка. Только кажется, я снова спорю. На этот раз – со своей судьбой.
Мне не жалко повторить ещё раз. Мои друзья – придурки. Эти Биба и Боба (или Лёлик и Болик, или Шерочка с Машерочкой – как угодно) притащили меня вместе с ними на стартовый матч весеннего отрезка игр. В марте при температуре плюс семь градусов. И вот мы на стадионе, продуваемом со всех сторон, я кутаюсь в огромных размеров шарф-плед, сижу на собственном рюкзаке, чтобы ничего лишнего не отморозить. Я бы вполне пережила, если бы пропустила эту игру. Но мои чудики так уговаривали, что я не смогла отказать.