И да! Мне хочется причинить ей боль! Меня на части разрывает это нелепое разнообразие желаний - любить, ласкать, обижать ее, делать больно так, как сейчас больно мне. И дело вовсе не в физической боли!
Но физическая боль - это просто самое легкое сейчас, самое доступное.
Кусаю ее шею. Оставляю засосы! Пусть будут следы! Пусть Кузнецов видит и знает, что Дани сегодня принадлежала мне! И злорадное удовлетворение обжигает извращенной радостью! Да. Мне это нравится!
Как нравится ощущение ее груди, сминаемой моими пальцами, ее задницы, которую мнут мои руки! Как нравится и то, как ее ногти вспарывают кожу на моей спине!
Она стонет, запрокинув голову вверх и подставив лицо под струи тропического ливня.
Ей нравится так, жестко? Да не может быть! Моей неженке Дани не может нравится жесть! А, впрочем... Может, это со мной она была неженкой, ласковой девочкой, с которой можно было заниматься любовью, но не трахаться в грубом смысле этого слова! А теперь, возможно, она полюбила другое?
Разворачиваю ее спиной к себе. Подхватываю под бедро и, удерживая его на весу, второй рукой прогибаю ее попку так, что член сам легко упирался туда, куда мне нужно. Сжимаю пальцами лобок и с силой врезаюсь внутрь под ее громкий крик.
Он отрезвляет. Настолько, что я замираю, не в силах покинуть горячую тесноту ее тела, но и продолжать не могу! Не могу, чтобы ей было больно!
Зацеловываю ушко. Хочется сказать ей что-то успокаивающее, что-то нежное.
Вот ведь только что хотелось убить! А сейчас сердце разрывается от чувства вины и сожаления! Ну, что я за идиот такой?!
Что сказать?
Я не знаю.
Губы сами шепчут:
- Прости меня... Я очень тебя... люблю.
Мне настолько остро, настолько много ощущений, что теряюсь, не понимая, чего хочу больше - чтобы он продолжал двигаться вот так же яростно, не щадя, или чтобы говорил-говорил еще все эти слова!
Я за них готова всё простить! Такой мелочью кажется какая-то там глупая измена! Ну, подумаешь - переспал с другой женщиной, с кем не бывает! Но ведь любит-то меня! Прощения просит! И хочет меня. Уж это-то я отлично чувствую!
Пальцы, всего несколько секунд назад почти сотворившие для меня оргазм, перемещаются на мой живот.
Накрывает его ладонью. Разочарованно всхлипываю. Еще хочу! Всё хочу!
У меня внутри пульсирует. Не понимаю - это я или он! Но отзываюсь, сильнее сжимая его внутренними мышцами. Подаюсь к нему, бесстыже выпячивая задницу. Не понимаю, почему он сдерживается сейчас, когда мне так надо...
- Дани? Дани! - сбивчиво шепчет он.
- Гордей... еще, - отвечаю ему неузнаваемым мною самой голосом.
На секунду движение прекращают даже его руки и губы, а потом он срывается. Удерживая меня за бедра, вколачивается с силой. Влажные пошлые шлепки перекрывают звук льющейся воды. В моих ушах шумит.
Его зубы прихватывают кромку моего уха.
Стонет. В ответ на этот стон меня прошивает кипятком, в паху вспышками подступает ощущение приближающегося взрыва!
Сама тяну его руку вниз, направляю туда, где она была недавно.
Он понимает без слов. Пальцы нежно раздвигают складочки плоти и начинают рисовать круги, размазывая смазку по самым чувствительным местам.
Хватаю ртом остатки кислорода вперемешку с водой.
- Девочка моя... Как же я без тебя...
Он не договаривает. Но я и так все понимаю!
Боже! И я без тебя не жила! И я тоже!
Но сказать не могу! Губы меня не слушаются! И я, наверное, на секунду теряю сознание от удовольствия, хотя и не понимаю этого. Просто глаза закрываются, не в силах выносить того, как яростно меня сносит в оргазм, а когда открываются, оказывается, что Гордей сидит на полу душевой, устроив меня у себя на коленях.
Тело, словно ватное, непослушное. И только внизу живота короткими спазмами все еще живо мое удовольствие, а мышцы так же коротко сжимаются, как будто стараются еще раз почувствовать его член внутри!
Он весь мокрый. По лицу ручьями стекает вода.
Ресницы слиплись и стали похожи на треугольнички. Щека покраснела. Идиотка! Он и так из-за тебя сегодня пострадал! А ты додумалась пощечину влепить!
Знаю, что может оттолкнуть! Знаю, что он в любую секунду способен нагрубить, обидеть и оскорбить даже! Но ничего не могу поделать со своими чувствами, от которых сердце разрывает на части!
Тянусь губами к его лицу. Трогаю синяк под глазом. Целую разбитую бровь.
- Гордей? - шепчу в его губы.
- Что? - отвечает, улыбаясь и не открывая глаз.
- Забери нас с Эми к себе.
Говорю и сама пугаюсь своих слов! Дурочка! А может мы и не нужны ему! Может, после всего произошедшего, он больше не захочет быть со мной!
- Что-о? - повторяет то же самое слово, но с совершенно другой интонацией. Его глаза открываются. Смахивает с лица воду. Встряхивается, как мокрый пес, обдавая брызгами с волос и меня тоже. Хватает за плечи. Встряхивает. Повторяет снова. - Что?
- Нет-нет, ничего, - шарахаюсь в сторону, поднимаюсь на ноги, собираясь удрать от него в комнату.
Но оказываюсь снова бессовестным образом вжата спиной в стенку кабины. Задирает мое лицо вверх, обхватив его ладонями.
- Повтори. Что. Ты. Только. Что. Сказала! - припечатывает каждое слово.
