Но мне хочется встать, нашарить последнего здесь и постараться (хоть я и понимаю, конечно, что сейчас нахожусь явно не в лучшей своей форме!) врезать ему хоть разочек за то, что натворил с нами! Но разве это поможет теперь, когда мы все здесь, а она, одна, там?
- А-а-а-а! - кричу от бессилия, обхватив обеими руками голову. - Что они там с нею.... Отвечай, тварь! Что они с нею там делают?
- Я не знаю, - тихо отвечает Мир. - Теперь уже не знаю. Он обещал мне, что вечером, на великом празднике объявит нас супругами. Потом Дани пройдет обряд очищения, и мы сможем вместе жить.
Слышу, как Самойлов сдавленно матерится в ответ на услышанное. В моей голове, кроме матов, еще и картинки возникают. Очень яркие такие картинки, что я сейчас с этим козлом сделаю! И я высчитываю, где он может сидеть! И, кажется, понимаю это!
Осторожно встаю, нащупав стену рядом и цепляясь за нее.
- Давай, сука, расскажи еще мне о своих планах на мою жену!
Расскажи, чтобы у меня уж точно выбора оставить тебя в живых или прибить не оставалось!
Иду к нему, нелепо выставляя в темноте руки.
- Вы не жили вместе три года, - спокойно отвечает он.
Спокойно! Словно он прав, а я так, идиот последний!
- По чьей, интересно, вине не жили? Ты снимал ее на камеру! И меня снимал! Ты ролик ей смонтировал и показал! А там видео было не измены! Признавайся, ублюдок конченый, что это снято было до того, как я на Дани женился!
- Знаешь, как говорится, на войне все средства хороши...
- Что? Вот сука! Повтори! Что ты сказал?
Но слышать это второй раз мне уже необязательно. Потому что по последней фразе, а точнее, по голосу, определяю, наконец, где он находится! И бросаюсь на него, стараясь сразу с размаху впечатать кулаком в морду!
И куда-то попадаю...
Потом еще раз.
А потом они вдвоем с Сэмом скручивают меня на полу.
- Суки! - ору, выворачиваясь! - Оба! И ты, Сэм? И ты с ним?
- Да, блядь! Да успокойся ты! - стонет Сэм, которому прилетело от меня куда-то по ногам. - Ну, смысл сейчас отношения выяснять? Здесь? Нам выбраться нужно! Дани забрать! А морду мы ему потом, дома набьем! Пусть лучше поможет выйти! Все-таки столько лет другом считался...
- Я помогу...
Он, пошарив вокруг, неожиданно включает телефон! Набирает что-то там и говорит в трубку:
- Брат Семён, по старой дружбе выручай, а! Выпусти меня отсюда! - слушает возмущенный голос в трубке. - Да. Знаю. Понимаю. Скажешь, что я оглушил тебя, когда ты... ну, допустим, воды мне принес! В машине моей. В бардачке возьмешь себе... Всё бери. Там тебе на операцию хватит... Да, я осторожно буду. Да. Да они оба в отключке еще!
Когда "брат Семён" открывает дверь, Сэм оглушает его ударом какой-то деревянной кадушки по голове, а Мир, подхватив на руки, осторожно укладывает на пол. Я едва успеваю поймать выпавший из рук сектанта фонарик и первым выскакиваю из подвала...
Пока я вожусь с запором на воротах, Гордей опрокидывает на землю того брата, с которым дрался. Мужчина стонет и катается по земле, а сам Гордей встает и бросается на помощь Сэму.
Деревянный брус так тесно прилегает к металлическим скобам, в которые засунут, что у меня получается передвигать его очень медленно и с огромными усилиями. Но все-таки я вытаскиваю его и бросаю на землю...
Правда, оказывается, что это уже ни к чему. Сзади раздается звук выстрела, и над нашими головами с жутким свистом в ворота врезается пуля!
Ну, это я так потом понимаю, что это пуля была, когда, меня, орущую и брыкающуюся двое братьев утаскивают в дом и бросают в ту же самую, ставшую уже привычной, комнату.
В памяти остаются страшные звуки, которые я слышала, когда меня уводили... Я слышала, как их начали бить всей толпой!
Рыдаю, сидя у стены на полу.
Да их там убили, наверное... И Сэма, и... Гордея! Их убили из-за меня!
Лучше бы я с этим... переспала! Лучше бы... Да что угодно лучше бы! Умерла! Пусть бы умерла, только бы он... они были живы!
А когда ко мне заходят, я даже не смотрю в сторону вошедших. Я просто вою, обхватив голову и покачиваясь из стороны в сторону, как умалишенная.
- Успокойся, глупая! - узнаю испуганный голос Авдотьи. - Не понимаю просто, чего ты так убиваешься, вообще! Тебе такая честь предоставилась! Такая честь! Брату Михаилу видение про тебя было! Вот, возьми-ка! Попей настойки! Успокойся! Тебе нужно сейчас!
И я пью! Захлебываюсь и обливаюсь. Пью, даже когда она уже пытается отобрать большой глиняный кувшин. Пью, судорожно глотая. Отталкиваю Авдотью с непонятно откуда взявшейся силой и пью...
Хоть бы это только была та самая отрава! Пусть я засну, и весь этот кошмар забудется!
Но я не засыпаю...
Я даже осознаю и понимаю, что делаю. Я осознаю, как комната заполняется женщинами. И сегодня они какие-то странные - длинные волосы каждой распущены, вместо платьев и фартуков все одеты в белые рубахи до самых пят, хотя ведь уже ночь и вечерняя молитва давно завершилась. Они радостно и возбужденно напевают что-то, подхватывая друг за другом отдельные фразы, но слов я не разбираю совсем. Да мне они и неинтересны...
