— Я хочу развестись, — заявляет мне твердо, уверенно и бескомпромиссно моя жена.— Не понял, — произношу и тут же замолкаю в ступоре.— Я говорю, что я хочу с тобой развестись. У нас с тобой уже давно у каждого своя жизнь. Наш брак — это чистая формальность. Я не вижу смысла продолжать это и дальше.— Почему ты вдруг захотела развестись?— Потому что я люблю другого мужчину.Мы были счастливы, пока однажды наш брак не разрушился, и мы не стали изменять друг другу. Теперь жена хочет от меня уйти. Но готов ли я ее отпустить?
— Я хочу развестись, — заявляет мне твердо, уверенно и бескомпромиссно моя жена.
— Не понял, — произношу и тут же замолкаю в ступоре.
— Я говорю, что я хочу с тобой развестись. У нас с тобой уже давно у каждого своя жизнь. Наш брак — это чистая формальность. Я не вижу смысла продолжать это и дальше.
— Почему ты вдруг захотела развестись?
— Потому что я люблю другого мужчину.
Мы были счастливы, пока однажды наш брак не разрушился, и мы не стали изменять друг другу. Теперь жена хочет от меня уйти. Но готов ли я ее отпустить?
Я глубоко затягиваюсь сигаретой и медленно выпускаю дым кольцами. После хорошего секса покурить и выпить чашечку кофе — самое оно.
— Олесь, — тихо зову и провожу пальцами по ее обнаженной спине. — А сделай мне, пожалуйста, кофе.
Я снова затягиваюсь и сбрасываю пепел в пепельницу.
— Сделаю. Но после того, как ты ответишь на один вопрос. — Она отрывает голову от моего плеча и внимательно смотрит мне в лицо.
Ее пристальный взгляд вынуждает меня перевести глаза от картины лесного пейзажа, что висит на стене, на нее. Олеся слегка улыбается, будто что-то задумала.
— На какой? — Очерчиваю глазами контур ее пухлых губ и вспоминаю, как еще 15 минут назад эти губы доводили меня до оргазма. Это было божественно.
— Когда ты разведешься со своей женой?
Ее вопрос, прозвучавший тихо, но твердо и серьезно, на мгновение вгоняет меня в ступор.
— Никогда. — Тут же отвечаю ей честно и смотрю в полном изумлении.
Ее взгляд из доброго и покладистого тут же становится злым и хищным. Олеся подскакивает на кровати и спешит прикрыть свое голое тело одеялом.
— То есть, у нас всегда так будет?
— Как так?
— Вот так! Секс, только когда тебе хочется и когда тебе удобно! Знаешь, Юр, мне это уже надоело.
Я продолжаю на нее смотреть, широко раскрыв глаза. Сигарета в пальцах тлеет и, кажется, пепел падает прямо на белоснежную простынь. Но мне сейчас не до этого, я пытаюсь понять, какая муха укусила Олесю.
— Зай, ну ты чего? — Пытаюсь разрядить обстановку легким смешком. — Что на тебя вдруг нашло?
— На меня нашло, что мне исполнилось тридцать лет, и я хочу нормальную семью и детей, а не роль любовницы. Мы с тобой два года уже вот так.
— Ты хочешь семью и детей, а при чем тут я? Ну выходи замуж и рожай, если тебе хочется.
Олеся распахивает рот и качает головой.
— Юр, ты это сейчас серьезно?
— Абсолютно.
— То есть, ты не собираешься разводиться со своей женой?
— Нет, конечно. С какой стати я вдруг должен разводиться со своей женой?
— Ну, может быть, с той стати, что ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе?
— Это не твое дело. — Говорю ей очень резко и тушу стлевший окурок в пепельнице. Тянусь к пачке, достаю новую сигарету и поджигаю ее. — Моя семья тебя не касается.
— Ты правда считаешь, что у тебя еще есть семья?
— Да, у меня есть семья. У меня есть жена и двое детей, и я не собираюсь их бросать. Если ты хочешь замуж, то ты ошиблась мужчиной, я уже женат. Я даже трахаю тебя с обручальным кольцом на пальце! — Мой голос уже срывается на крик.
— Юра, твоя жена изменяет тебе, а ты изменяешь ей! Очнись!
— Не твое дело, — цежу ей сквозь зубы.
Я глубоко затягиваюсь и сажусь на кровати, поворачиваясь к Олесе спиной. Вот так всегда с ними. Каждая любовница в какой-то момент начинает вдруг считать, что она для меня важнее жены, с которой я прожил вместе больше 20 лет. И ладно, если бы я давал им хоть какую-то надежду, хоть какой-то намек, так нет же! Я всегда сразу же всем говорю, что я женат, я никогда не снимаю обручальное кольцо, я никогда никого из них не обманываю и не ввожу в заблуждение. Но при этом каждая девушка однажды начинает со мной этот разговор: «Так не может больше продолжаться. Ты должен развестись и жениться на мне. У тебя все равно уже давно нет семьи, ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе».
Не ваше, блять, собачье дело, что происходит в моей семье.
— Ладно, Юр, извини, я погорячилась, — Олеся обнимает меня со спины и целует пару раз в плечо.
— Никогда больше не смей вмешиваться в мою семью. Ты меня поняла?
— Да, прости, это не мое дело.
— Я понимаю, что тебе уже тридцать лет и ты хочешь замуж, но ты выбрала не того мужчину. Я тебе в первый день нашего знакомства сказал, что я женат. Разводиться я не буду, даже не надейся на это. Если тебе так сильно хочется собственной семьи, то можем прекратить наши встречи хоть прямо сейчас, чтобы ты больше не тратила на меня свое время, а занялась поисками того, кто может на тебе жениться.
Я докуриваю сигарету в несколько затяжек и бросаю окурок в пепельницу.
— Нет, не надо ничего прекращать, — поспешно отвечает. — Я больше не буду вмешиваться, обещаю тебе.
— Вот и хорошо.
Я встаю с кровати и направляюсь в душ. Кофе мне, естественно, так никто уже и не сделает. Ну и хрен с ним, все равно настроение испорчено.
