Слава посмотрел на то, насколько беспомощным был сейчас их противник, который еле двигался в своем будущем гробу, но Лев лишь взял свою винтовку у Славы, и двумя выстрелами в спину добил его. У Славы прошёлся мороз по коже от этих мер. Разве этот пёс был опасен для них сейчас? Он уже отвоевал свое и был таким же безобидным как домашний хомяк. Но он ничего не сказал по этому поводу. Так вероятно было надо, решил он. Глаз за глаз и уже не важно кто начал это массовое ослепление.
Слава вынул свой пулемёт, который забыл в мотоцикле и вернулся ко Льву. Тот тяжело дышал, жадно пожирая воздух, не опуская винтовки, после чего резко вспомнил где они и взяв Славу за шкирку они пригнулись и спрятались за труп железного воина.
— Здорова ты придумал Артур… Я бы… Я запаниковал. — Слава пощупал свои бока, он всё ещё глубоко дышал, хватая воздух. Потом он чуть расслабился и облокотился на теплую железку.
Лев повернулся к нему с окаменевшим на лице спокойствием.
— Ты в своем уме кретин? — спокойно спросил он. Слава посмотрел на его пугающий взгляд. — В своем уме!? — уже криком повторил он. — Мы тут чуть не подохли из за тебя балда гребанная!
— Да как ты мог кинуть Гаврилу! — вырвалось у Славы. — Я просто не могу понять! Как ты то много, ты же знал его!?
— Там полно котов ехало, если он жив, ему помогут! А если нет, то ты не святой Николас, ты не сможешь вернуть его с небес на землю, идиот! — ответил Лев.
Слава молча на него смотрел, пытаясь что то разглядеть на лице Льва. Может он искал в них уверенность в его же словах, а может хотел проверить правдивость. Он опустил взгляд и взялся за голову. Может Артур прав? Гаврила не ребёнок и на войне за всем не уследишь… Но кидать его? Нет.
Что насчёт Льва, то он правда так думал сейчас. Сейчас он уверен, что Гаврила в относительной безопасности для этого поля боя, среди своих и помочь ему кто нибудь сможет, если это конечно было возможно. Однако десять минут назад, он не думал об этом. Ему было абсолютно все равно, чтобы там не случилось. А знал ли он в глубине души, что Гавриле правда помогут? Или он просто хотел ехать дальше, не отступая, не рискуя ничем своим. Все равно на эту деревенщину. Их много, он один… Близкий к совершенству. Но разве совершенство не должно быть средним во всём? Середина же действительно золота. И не значит ли это, что он должен в свою меру думать и о других. Но тогда он отвлечется от себя и не сможет в полной мере думать как должен… Но, но…
Рядом что-то взорвалось. Песок фонтаном полетел на них, Слава закрылся руками.
— Артур…
— Слава, сейчас не время для разговоров, выясним отношения позже.
— Да-да… — уверенно повторил он.
— Пошли. — Слава ухватил его за локоть, прежде чем тот встал.
— Если кинешь меня так же легко я убью тебя Артур. Один ты вряд ли что-то тут сделаешь, ты это знаешь. Я клянусь, я убью тебя если ты повторишь это, я расстреляю тебе всю спину из этого пулемёта. — Слава отпустил Льва. Тот понял, что он не врёт.
Они поднялись из за меха рыцаря, труп истёк кровью в кабине. Крепость кажется ещё немного обвалилась от ударов артиллерии и авиации. Самолёт пролетел в метрах двадцати над их головами, оставляя черную полосу дыма и с грохотом рухнул вперёди. Танки ехали стрелой вперёд, за каждым по отряду солдат.
Ребята переглянулись и побежали к одному из них. Они перелезли через меха- рыцаря, обогнули два взорвавшихся танка и без особых проблем дальше добежали до своей цели, где уже встали за один из последних в цепи танков, которые по расчетам командования должны были уже пробиться либо к дыре, либо к воротам.
"Темно… — подумал он — А в темноте звёздочки… Красные, жёлтые, оранжевые… Но почему так холодно?"
Шлепок.
Гаврила открыл глаза и сразу сщурился от солнца. Контура двух фигур, которые что то невнятно говорили, сначала были непонятные, но потом стали все более знакомыми, пока не стали уже различимыми. Холод пропал и Гаврила решил чуть приподняться.
— Ух… Крепко же я… — сказал он взявшись за голову. Хотя спина болела ничуть не меньше.
— Гаврила! — взволнованно вскрикнула Юля. — Лежи, не двигайся — она надавила на его плечи, но Гаврила не обращая на это внимание сел.
— Ну что Гаврила, не успел повидаться с дедушками? — шутливо спросил Федя. — Я уже подумал, что тебя надо оттащить куда-то. Но потом мы поняли, что ты просто отключился. Тебе повезло вообще.
— Я в детстве и сильнее бился. Как то выпал с четвёртого этажа, когда надо было оторваться от местных хулиганов. Правда упал я на мусор, но думаю это было хуже. Потом все болело, папа был недоволен. Но зато оторвался. — с улыбкой ответил Гаврила, уже сев. Спина ныла, будто в него кидались камнями.
— Артур и Слава… Они живы? — поинтересовалась Юля.
Гаврила два раза моргнул, как будто не понимал, что обращаются к нему и когда Юля решила, что он ничего не услышал он ответил:
— Я не знаю. Последнее что я видел, они ехали вперёд — он повернул голову в сторону крепости.
