Когда коты вошли, на лицах всех отразилось неимоверное удивление красоте города, которое через пару секунд превратилось в лицо агонии и муки, ведь туда сразу же полетел град снарядов. У котов с техникой было все куда скромнее. Стрелковые машины и мотоциклы, которые не смогли пробивать броню танкеток. Они разлетались одна за другой под громкие залпы, хотя машины выдерживали пулемёты. Зато меха-рыцарей было примерно поровну.
Кое как, с помощью машин, коты прорвались с ощутимыми потерями внутрь города. Те кто там был, вспоминали, что из трупов уже можно было строить баррикады, когда они смогли войти глубже в город.
Слава, Лев, Гаврила, Юля и Федя, все пятеро, шли под перекрестный огонь. Льву почему то шум нравился. Никакой голос в это время не появлялся. Остальные же постоянно оглядывались по сторонам, с ужасом подмечая, сколь многие их соседи уже не встанут уже некуда. Пару раз взрывы был так рядом, что они чуть ли не падали от ударной волны. После этого некоторые раненные ползали, цепляясь за жизнь, но почти все падали мертвыми. Один из них ухватил Льва за ногу, за что немедля получил сапогом в рыло. Он такое не любит.
Главная улица состояла из домов повыше и побогаче, чем остальной город. Это было видно из цеппелина, однако для самих котов это ничего ничего не меняло. Тонкие переулки между зданиями и широкие для перекрестков. Последние, если пройти дальше, были перекрыты.
Они забежали в один из проходов между зданий, только чтобы укрыться как раз вовремя, когда почти, что перед ними разорвался взрыв танкетки и солдаты снова разлетелись. Гаврила попытался выглянуть из за угла, но пулемётная танкетка направилась в их сторону и начала строчить прямо по углу каменного здания так, что аж камушки отлетали. Против танкеток они ничего не могли поделать, оставалось ждать помощи. Редкие гранаты не очень помогали котам, а водитель бронемашин ехали вперёд лишь на собственной силе воли, зная, что едут в горло дракона.
Как вдруг Федя услышал.
— Ложитесь! — крикнул он в ту же секунду. Юля и Гаврила легли не думая. Лев и Слава не поняли же.
Из за угла здания, за которым он укрывались показался патруль. Они не думая открыли огонь. Одна из пуль пролетела по руке Славе, оставив там кровавую полосу. Лев не целясь из винтовки выстрелил и каким-то чудом оцарапал ногу одному псу. Он запрыгал на второй ноге как волчок из сказки и Федя выстрелил ему в спину. Слава выстрелил очередью по три патрона и убил ещё одного. Последняя шавка с дубиной побежала вперёд, из дубинки торчали шипы.
Юля вскочила как заведённая. Вспомнив всё, чему ее учили эти годы. Стрелковая война значит?
Юля сначала ударила пса ногой в живот. Тот скрючился.
— Это тебе за то, что напал неожиданно. — прокомментировала она. Потом она заломила ему руку за спину. Пёс вскрикнул поражаясь насколько она сильнее. Звонкий хруст, рука у пса согнулась в другую сторону. Он заорал громче. Попросил о пощаде.
— Это тебе за то, что ваш безмозглый король объявил войну. — С этими словами она повалила его. Дубина выпала у него из рук.
— А это, за то, что используешь запрещённые дубинки! — с размаху она ударила его по позвоночнику дубиной. Спина хрустнула. Пёс от боли чуть не потерял сознание. Человек бы наверное не выдержал такого.
Юля поднялась. Лев ощутил очень странные чувства. Смешанные смех, омерзение, любопытство и удивление, но он вложил все силы и его лицо осталось безразличным. Федя проморгался, а Слава просто смотрел куда то в другую сторону доставая бинт.
— Что? — спросила она.
Они переглянулись.
— Это… — начал Федя. Он хотел сказать "удивительно". Но Гаврила опередил его.
— Нереально круто!
Лев сверлил глазами избитого пса. Он теперь будет инвалидом же? Лев не стесняясь выстрелил ему в голову. Пёс издал непонятный звук перед смертью, а потом у него из дыры полилась кровь. Калек Лев не любит. Может потому, что они жалкие по его мнению или потому, что он боится оказаться на их месте.
Слава промолчал на всё. Пожалуй за сегодня он узнал многовато.
Пока они разбирались с псами с задних рядов начали подходить помощь. Миномётные подразделения котов, которые уже спустя пять минут выпустили первый снаряд и угадили прямо в крышу пулеметной танкетки. Ее стрелку пробили голову, а водитель потерял сознание. После этого дело пошло живее. Пехота котов начала верить в себя.
Лев с ужасом подметил, как солнце уже далеко на востоке. Этот день казался мучительно длинным, состоящим из нескольких кошмаров и криков. Крики… Да, он давно не слышал чужие крики. Он перестал на них обращать внимание, слышать их все равно не имело смысла. Он все равно никого просто так спасать не будет, оставит это дело для тупых смельчаков, на тех кто готов ставить свою жизнь смерти на то, что вытащит замученного кота, который весь остаток своей бессмысленной жизни проведет в инвалидном кресле. Зачем это всё ему? Это не в его планах. Он тут среди них лишь потому, что…
… он знает, что одному сложнее.
