Баден уже ослеп от ярости. Как бы он не понимал, что эта лишь рыба, его подсознание сытое плохой информацией жаждало крови. Тяжёлым ударом булавы он вдарил по двери, хотя она была открыта, и выбил её. Она упала и красный от гнева помидор Баден увидел лишь одну фигуру, которую ненавидел за всё и избегал много лет. Ведь эта мразь соблазнила его, в момент его горя и он… Он повёлся. Он никогда не скажет правду, что все было наоборот, ведь сам верил в обратное.
— Ты. — единственное, что он промотал сквозь зубы. Его пенсне упали на пол и разбились. Он посмотрел на них, как ребёнок смотрит на сломанную игрушку, прежде чем зареветь от горя.
Но Баден не заплакал. Лишь разозлился ещё чуточку больше. Софи приоткрыла дверцу шкафчика и видела это. Баден замахнулся булавой и ударил. Ее мама смогла увернуться, но Баден сломал стол на котором она резала овощи.
— Сука! — заорал он. И снова замахнулся. — Это все ты! Из за тебя! — он промазал и сшиб кастрюлю с мясным супом. — Ты соблазнила меня! Сука! Продажная шмара! — Мать Софи отбежала от него на другой конец кухни. Баден побежал следом, подняв булаву словно неандерталец дубину. Он снова промазал, сбив со стены плитку. А потом повернулся с красными от крови глаз и добавил — И родила эту девчонку бастарда!
— Соблазнила!? — ответила мать Софи. — Да ты сам на меня набросился старый козёл!
Баден остолбенел от такой наглости. Он поднял булаву и кинул её, словно игрушечную. Она угодила в каких-то десяти сантиметрах от матери одиночки, сбив развешанные поварешки. Баден схватил мясницкий нож, с которым чувствовал себя куда комфортнее.
— Что ты сказала!? ПОВТОРИ!? ЧТО ТЫ СКАЗАЛА! ДА ТЫ МОЯ ВЕЩЬ! — он прижал ее к стене и ударил ножом почти у ее щеки. — Ты всего лишь ВЕЩЬ! Как и все слуги в этом доме и почти все псы в этой стране!
— Н-нет… — промямлила она. Сделать Бадену она ничего уже не могла. Но терпеть это уже не хотела и была не в силах.
Глаза Бадена впервые за 12 лет снова стали живыми. Демонически живыми. Он взмахнул ножом. Мать Софи уже заплакала. Не потому, что боялась боли, она боялась за дочь. Но она услышала гулкий звук, вместо ожидаемой боли. Она открыла глаза. Баден был в какой-то странной сфере. Он бил кулаком и ножом о стенку, словно насекомое в банке, не в силах что то сделать. Как вдруг он остолбенел. Глаза его наполнились испугом и он повернулся вбок. Софи выбралась из шкафа. Она плакала, но держала щит, сама того не понимая. Мать Софи тоже к ней обернулась.
— Со… — все, что успела сказать она, перед тем как потеряла сознание от испуга.
Баден выронил нож. Они смотрели друг на друга впервые за 12 лет жизни девочки. Дочь и отец…
Это длилось пару минут, потом Софи ослабла, сняла щит и уснула.
Проснулась она на следующий день в карете. Рядом сидел пёс с железной рукой и в костюме. Агент Кёниг, ее будущий "куратор". Он был почти не отличался от нынешнего себя, но был чуть моложе. Они куда-то ехали. Кёниг погладил ее своей настоящей рукой и сказал, что все это ради ее блага. Софи ничего не ответила.
Больше она мать не видела.
Сейчас она сидела на каменном окне, в одной из башен, смотря на величественную пустыню, раскинувшуюся на много километров. Она много раз крутила этот эпизод в голове. Если бы было возможно засалить воспоминания как фотографию, то это бы случилось уже много лет назад. Всю жизнь она ждала возможности, чтобы одолеть вражеского пользователя крови, показать всем этим знатным уродам, как Баден, что она не просто бастардова сучка, чей отец поимел ее мать тайком. Богатые и знатные детки окружали ее почти все время. Она согласились работать с Шульце, лишь потому, что он слишком самовлюблен и по этому не обращает на нее внимание. Но теперь его нет рядом. Он провалился. Знатный засранец оказался слабее Бастардовой сучки? Интересно, чтобы сказали остальные обладатели крови. Если она одолеет Хайда… Она покажет им всем.
Она в открытую ждала Джона. Софи даже не скрывала этого и когда почувствовала его, который пробрался через ангары в замок, то даже не обернулась. Джон же, знал о том, что она знает и снял маскировку, перейдя порог пустой комнатки, служивший когда чей то спальней.
Софи свесила одну лапу, но не отвела взгляд от окна.
— Красиво, не правда ли? — спросила она. Говорила она спокойно, будто с хорошим знакомым. — Где то вдалеке наши дома Хайд. Можешь подумать об этом? Хотя у меня в отличие от тебя дома нету уже давно.
Джон промолчал. Он не отрывал взгляд от Софи. Любая ошибка может стоить жизни в борьбе против сильных обладателей крови.
— Слухи видимо не врут, вы Хайды и вправду немногословны. — Софи повернулась к нему лицом. Ее лапы не доставили до пола на добрых пол метра из за размера окна, хотя она и была невысокой. — Я София… Но можешь называть меня просто Софи. Это уже разницы не имеет. А ты Хайд, не хочешь назвать имени?
— Джон. — ответил он. Софи ожидала большей реакции.
— Что ж, Джон, это имя выбьют на твоём могильном камне, надеюсь, ты не обманул меня. — она грациозно спрыгнула на пол и сделала два решительных шага к нему. Джон пошёл в ответ.
