— Вопрос конечно личный, тебе решать ответить или нет, но… Тебя кто нибудь ждёт?
Рыжий задумался, сказать правду, соврать, а может и просто промолчать.
— Один друг. Очень близкий. — это мало что значило.
— Ты сирота?
— Можно и так сказать.
— Не волнуйся Артур— добродушно сказал Слава и затем положил руку на плечо рыжему. — ты мне после всего почти как брат. Всегда рядом, уже несколько раз оказывались в таких ситуациях… Хах, даже смешно.
— Ну что ты…
" Нету у меня братьев. Хотя поразительно, что он мне так доверяет."
… Не торопи событий Слава. Всего с месяц знакомы.
— Да но за этот месяц… Я с вами сблизился больше чем со старшими братьями. Они кстати остались в городе. Работают видите ли, откупил мой папаша. Он у меня вообще не бедный кот. Крупныйбанкир, я об этом не кому не говорю, боюсь, что могут воспользоваться. Но мне кажется тебе это не понадобится. С отцом все сложно. Я даже думаю смерть бабушки его не так сильно опечалит. Хотя возможно он уже меня похоронил. Сложно сказать.
" Святой Саид, почему то со мной этим делится. Не уж то он правда…"
— Слав…
— Да спокойно Артур. Спокойно. Буря стихнет и мы пойдём дальше на запад.
Буря стихла почти через восемь часов, когда ребята стало совсем невмоготу сидеть. Даже Льву удалось пару часов поспать. Это был тонкий сон, заполненный кривыми образами, что сменялся ужасно медленной частью, где вы пытаетесь бежать, но идите не быстрее улитки.
Небольшой отдых от жары, пошёл им на пользу. Двигались они уже поактивнее. Солнца Льву показались уже не такими смертоносными и противными, однако он еле шевелил ногами идя в самом конце группы.
Положение было следующим. Андрей отделился от группы Тагира. Сейчас он чувствовал себя будто проснулся после долгого сна, почему то все стало ярким. Причем произошло это неожиданно для всех. Тагир захотел его прогнать, это чувствовалось с тех пор, как они спустились в пустыню, непонятно почему, но Андрей лишь согласился и ушёл не попрощавшись. Лже аристократ стал кирпичного цвета, когда понял, что эту ситуацию решил не он один. С тех пор их не видели рядом (насколько это возможно рядом).
Юле стало лучше после того, как она осознала, что Слава пережил подобный случай. Когда видишь кого-то, кто справляется с похожими проблемами появляется уверенность, что и так сможешь. Либо ты Лев и желаешь, чтобы он свернул обе ноги на железнодорожном пути прям перед поездом.
Тагир перестал пытаться получить власть, после случая с деревом. Однако возможно он вскоре был готов восстановить свои попытки, если они выберутся.
Гаврила сдружился с Федей. И вправду было много общего: суеверный дуэт безразличных к трудностям котов. К тому же оба бесили Сашу, не нарочно, просто так вышло. Если на то пошло, его вообще раздражали почти все, кроме Льва, Славы, и Юли. Даже Гриша переодически попадал в его немилость. Хотя это обыденно для братьев.
Очередной день проведённый в пустыне кончался. Ребята уселись чтобы доесть остатки еды. Больше ее нет. С этого момента их шансы будут таить втройне. Если через неделю они не дойдут до цели, до останутся на распоряжение песка.
Лев грыз каменную булку, вспоминая свой утренний разговор. Он продолжал чувствовать слабую симпатию к Славе и жалел об этом. Идеал, не имеет зависимостей, а друзья это слабость, это зависимость. Они могут тянуть тебя на дно, как якорь. А это противоречит всему. Идеал это остров, независимый ото всех по середине моря. Все те, кто к нему приближаются это лишь встречные или готовые на обмен вещей или наивные дураки, которые хотят тебе помочь. Это вредное чувство.
Гаврила грыз булку рядом, получалось это на удивление проще чем Льву. Хлеб мягче? Навряд ли, они же из одной деревенской печки. Он уже расправился со своим куском, когда Лев не съел и половины. Гаврила уже ел глазами долю Льва. Тот заметив это замер и на секунду вцепился в булку ещё сильнее. Однако потом разжал. Ему кусок хлеба был не по зубам. Да и есть ему почему-то не хотелось. Выбрасывать жалко, посчитал он и отдал Гавриле сухарь.
— А как же ты? — спросил он принимая подарок.
— Я скорее зубы сломаю, чем съем это. Бери. Считай подарок перед новым годом. Если мы до него доживём.
— Ну так не пойдёт. — он попытался сломать каменный кусок хлеба на пополам.
— Оставь себе — сказал рыжий и лег на остывающий песок.
Гаврила держал булку, с той же озадаченностью, что обезьяна держит очки. Но потом всё таки принялся грызть камушек, который был хлебом.
— Вкус детства— саркастично сказал рыжий ухмыльнувшись.
