Он закурил, бросить это дело он так и не смог, и почувствовал слабый запах едкой краски, устроившись в курилке. Там же торчало ещё несколько котов: один был в кепке, хотя положено быть в фуражке, на ней находилась эмблема самого младшего офицерского звания — младшего сержанта. Запах от его сигареты был странным, никогда Слава не нюхал чего то подобного. Получается он командовал всего 4–5 котами. Ещё там же сидел буроватый кошак, с каким то символом на каске. Как оказалось потом это был обычный сектант, а по запаху курил он явно не табак. А последний гость был какой-то младший лейтенант, которого он даже не знал, без отличительных черт.
Слава уставился на первые полосы. Наконец-то статью о пропавшем сыне графа заменили на военные сводки. Ее сдвинули на второй план. Новости были нейтральные, в ворота котов прилетел мяч со стороны не только лисов, но и псов. Однако буквально на другом конце света ситуация была противоположной: коты и еноты теснили колонию псов. Как заявил главнокомандующий Афанасий Пан: " Ситуация под контролем его командования". Его уже начинающее давать старческие признаки узкое лицо улыбалось прямо в камеру, на фоне ещё кучки старых пердунов увешанных медалями. Слава не знал, что пока думать о самом Афанасии, вряд ли он будет лучше прошлого главнокомандующего — Аркадия Баюна. Талантливейший стратег начинавший с низов, почти легендарный. Но Слава уже давно понял, что большая часть этих стариков не держали в руках оружие больше пол тысячелетия и могут помнить времена, когда рядом с основными войсками ещё шла конница. Обычные коты умирали, а медали доставались им. Баюн же, вплоть до самой старости не отказывал себе в удовольствии быть на поле боя. Его папаша, эта банковская выхухоль в очках, частенько выпивала с таким майорами и полковниками, которые возможно вскоре станут кандидатам на пост этих лысевших мешков с костями. Ему это никогда не нравилось.
После статьи о графе следовали новости помельче, а именно: очередная пачка сектантов была уничтожена на месте (с теми что вели кошачьи жертвоприношения в принципе не нянчилась), небольшое народное волнение из за подорожание рыбных изделий, смерть оперного певца, был арестован очередной писака, что попал в не угодность Олдрину и все интересные новости заканчивались, уступая страничке комиксов про Арли Арни, мальчишку, что попадал в комичные ситуации вместе с кампанией друзей. Обычно такие истории попадали в литературные журналы, но Арли видимо был слишком популярен и попал даже в серьезную газету.
Слава сложил газету, пробежавшись по всем статьям глазами, не вчитываясь, за пару минут. Сектант уже ушёл и дышать даже стало легче. После того как он закончил курить, он подумал: " А может вторую?". Но не решился, а просто посидел в курилке недолго.
Зашёл Федя. Он курил специфические сигареты из каких-то странных трав. Слава даже не был уверен, законно ли это, по этому решил уйти.
— О, привет Слав— поздоровался Федя.
Слава повернулся зажав газету, будто личный дневник. Он бы хотел молча с ним разойтись.
— Привет Федь. — автомат сказал он
— О, новый выпуск газеты. Ты дочитал? — поинтересовался он уже держа в лапе сигарету.
— Не новый, ему почти неделя. — поправил он — Но я думаю ты не против будешь. Я уже прочёл.
— А выпуск Арли Арни там есть?
— Да… — если честно он удивился, что Федя его читает.
— Отлично, думаю Гавриле понравится, как раз о нём.
Ну это расставляет все по местам. Слава отдал ему газету и вышел из курилки, прошел мимо Питерса, что вешал украшения в честь нового года. Его не смутило, что на всей военной базе именно он занимается этим делом, хотя мог вручить это почти любому солдату. Неплохой он мужик.
Капитан Хирц сидел за своим ужином: говяжьей котлетой, пюре, салатом из свежих овощей, десертом с шоколадным тортом и чашечкой кофе. Обычные дело. За обедом был суп, а не салат, но все остальное почти тоже самое.
Он резал котлету, обдумывая вчерашний допрос этих детишек. Именно детишек, у него дочь почти их ровесник и по другому он называть их не может. Сейчас она сидит вместе с прадедушкой и бабушкой в буквально континенте отсюда. Печально, но таков долг Хирцев. А её мать, жена Гилберта, наверное ещё дальше и где то выступает по радио. Как раз вчера, в холле, он слушал ее выступление как и обычно делал. Его отцу, Стэнли Хирцу, и ныне четырехполосному генералу десантных войск, невестка, мягко говоря, не нравилась. Чтобы Хирц вышел за певичку? Нонсенс! Выбирай любую, лишь бы семья так же была либо аристократом, что Гилберт сразу отмел, либо из других связанных с войной семьями. Но так уж сложились обстоятельства, что вышел он именно за ту, чей голос его пленил. Гилберт просто обожал музыку. Сколько бы отец на жаловался, мать, дядя Бакс и самое главное дедушка были на его стороне. А когда родилась его дочь, то ставший дедушкой Стэнли перешёл в молчаливый режим.
