— Я не знаю, что именно вы тут находите смешным мистер лейтенант Мартынов. И я хочу знать, зачем вы в-вошли внутрь моего жилища б-б-б-без приглашения. — Амеди чуть топнул ногой о пол, как недовольный ребёнок и вздул кислую мину.
Офицер лишь улыбнулся больше. Что за клоун?
— У меня есть ордер на осмотр всех квартир и комнат в этом доме, мистер Дюренд, за легальность моих действий, можете не волноваться. А что касается причины… — он положил руку на дверную ручку в комнату Льва, а потом соскользнул пальцы с неё. — То вам это не обязательно знать. Это проводиться поголовно.
— Покиньте мое жилище! — возмутился Амеди, а потом его за плечи взяли оба солдата. Его героизм сжался до точки. Глаза округлились от волнения.
— Как только всё осмотрю… — сказал он открывая дверь и довольный заходя внутрь.
Пусто.
Офицера это не смутило.
— Хммм… Жилая комната… Вы же один живёте? Так зачем она вам? — он обернулся к Амеди и одним шагом оказался у него перед носом. — Я уверен, это не ваша комната… Здесь слишком… Все бедно.
— Я серебрянник, конечно бедно. В эту комнату я не так давно поселил путника. Но сейчас его нету… Это была помощь. Он ушел. Вы сами видите… — замялся он.
— Да… — Мартынов посмотрел под кровать, открыл шкаф и зачем-то тумбочку. — Да. Он ушел, если и был. Хотя тут все так выглядит будто тут кто то был недавно. Даже кровать чуть тёплая.
— Так тут же третий этаж. — возразил один из солдат.
— Будто это тормозило некоторых. Захотел бы и с десятого бы прыгнул. — он вышел из комнаты. — Похоже вы не врёте. Мы зря теряем свое время тут. Пош…
И тут раздался грохот. Оставляя черные следы от когтей по всей стене, Лев упал с потолка головой на кровать. Ноги зацепились за шкаф и по ним прошел импульс острой боли, которая впрочем заглушилась через секунду ещё более серьезной от падения. Мартынов медленно обернулся и будто не веря в увиденное посмотрел на потолок, а потом на Льва. Солдаты и Амеди выпучив глазенки смотрели на Льва, которой уже заорал от боли и тер ноги. Потом рыжий посмотрел на Мартынова. Тот снова пересёк комнату одним шагом, согнулся на ровные девяносто градусов и протянул Льву конверт, который он мог бы даже не открывать, он прекрасно знал, что внутри. Повестка. Мартынов заржал со смеху как больная лошадь, даже скрючился а когда успокоился добавил:
— Гениально, а ведь почти. — И не прекращая смеяться вышел из комнаты. — Ещё одна надбавка зарплаты. Я же говори, стоит проверить богатеньких. Хахахаха.
Солдаты отпустили Амеди, хотя тот до сих пор стоял как вкопанный. Затем все трое прошли к двери.
— До встречи, рыжий. Прощайте, мистер Дюренд. — А потом он захлопнул дверь.
Наступила тишина.
— С…С… Скотина. — прошептал Амеди, что для него было немыслимо. — Ещё смеётся. Лев… — Он обернулся. — Мне жаль. Ты цел?
— А сам как думаешь? — сквозь зубы ответил Лев. — В прочем это теперь наименьшая моя проблема Амеди.
— Да… — согласился он. — Святой Саид, помилуй нас.
— Тут только Даролок подходит. — сказал Лев вставая. Завтра его забирают.
Так и началось все это безумство. Его история, которую я знаю к сожалению или счастью. Шёл…
…октябрь 7400 года по кошачьему календарю. Без двадцати час, если верить единственным целым часам на улице. Граница графства Сентерн, ближайшего к столицы кошачьей империи, маленький городок Керана, где Амеди жил в своей квартирке.
Лев и Амеди шли по пыльной улочке рано утром, пока большая часть бродяг и попрошаек спали, что не могло не радовать. Амеди нацепил полный костюм по поводу мобилизации Льва, самый дорогой, какой имел. По правде он бы никогда не потратил столько денег на костюм, но это был подарок, который он все таки решил принять. Лев шёл рядом, хмурый и молчаливый. За утро он ничего не сказал, мысли его ушли далеко и сейчас внутри был в основном гнев, разочарование, страх и немного грусти, хотя он упорно себя убеждал, что грустить ему сейчас нету никакого смысла. И хотя он не хотел ехать, он обгонял Амеди делая широкие шаги вперёд. А может сказалась их разница в росте, Амеди был ниже Льва на пятнадцать сантиметров.
Рыжий смотрел по сторонам. Серое небо, холодный ветер. Всё говорили о очередном дожде. В конце улицы Трелли стояло уродливое, больное существо — городской вокзал, что стоял тут сотни лет. У него были два глаза циферблата, один из которых был выбит, уродливая прямоугольная пасть и заострённая макушка. Изрисованный безымянными вандалами и пропахший мочой и бедностью этот уродец был сегодня очень рад. Обычно пустой, одинокой стоящий и не нужный вокзал резко стал перевозчиком смерти. К нему двигались добровольцы и призывники на одну из крупнейших из мировых войн, а он жадно вбирал их в себя, будто ел. Голоса, стоны и плач, что доносились из него слились в нечто напоминающие смех и этими резкими злорадными звуками он приветствовал и наш дуэт.
" Святой Саид — думал Лев — какое же уродство может носить земля. Чувствую этот монстр наесться.
